Я пригубил и закатил глаза от наслаждения – замечательная - густая и сладкая - сливовая настойка!
Бедная старушка хорошо подготовилась к зиме, за что я горячо возблагодарил ее! Пристроившись на ящике с морковью, я надолго приложился к горлышку, чувствуя, как впервые за долгое время мысли приходят в порядок, по пищеводу течет сладкое тепло, а по телу разливается нега.
Судя по состоянию тела, старушка почила явно не вчера, и даже не месяц назад. А может, и не два! Леди явно была одинока, иначе мы бы просто не нашли ее… Явились бы какие-то родственники и, как минимум, похоронили ее.
Значит, бояться, что явятся дети или внуки не стоит. Запасов хватит, чтобы отлично перезимовать, а то и… остаться здесь навсегда. Девочка искала дом, и вот она его нашла. Случайность ли была тому причиной или вновь вмешательство Всемогущего?.. Честно говоря, мне было совершенно наплевать. Мы оба достигли цели. Я ведь тоже мечтал о тихом пристанище в дали от суетного мира. В простом труде, в простых радостях, в молитве. Я не боялся одиночества, но был очень рад, что рядом есть человек, который принимает меня таким, как есть, и не задает никаких вопросов. Захмелев с непривычки, я поднялся и проверил остальные бутылки. В погребе было порядка пятидесяти бутылок с бренди, домашними винами и даже настоящим шотландским виски! Настоящее богатство!
Я пошарил по ящикам и обнаружил еще много разной снеди – от ящиков с морковью, пересыпанной землей, до мешков с яблоками. Кислыми, уже сморщенными, но такими вкусными! Достав одно, я с удовольствием его обглодал, чтобы заглушить запах алкоголя. Потом прихватил кулек с ячменной крупой, несколько крупных картофелин и пучок сушеного лука, и взобрался наверх. Домик уже прогрелся, и от кровати поползли гнусные миазмы. Я сморщил нос и поискал глазами Анику. Над спинкой кресла торчала ее светлая макушка.
Найдя небольшой нож, пристроился на полу рядом и принялся чистить картошку. Девочка в угрюмой задумчивости глядела на огонь, над которым булькал котелок с заячьим мясом.
- Аника…, - произнес я как можно мягче, - Мы
обязаны
похоронить ее…
Она несколько секунд непонимающе глядела на меня, потом раздраженно спросила:
- Ты опять?
- Ты ведь понимаешь, что… это не по-христиански? Покойница заслуживает, чтобы ее предали земле, прочитали молитву… Это грех – оставлять ее вот так… Кроме того… ты ведь чувствуешь запах? А в теплом доме он только усилится.
- Ты ведь хотел
тепла и сытости
? – спросила она с ядовитым презрением, словно я хотел каких-то противоестественных вещей, - Так вот, поверь мне, тепло и сытость в этих стенах возможны, пока… крестная находится внутри. Вынеси ее за порог, и тебе придется искать другое пристанище. Кроме того, я обещаю, что, если ты сделаешь это, я немедленно уйду, и выживай сам.






