ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я — самая обаятельная и привлекательная, сильная и независимая почти что магистр. Осталось только защитить. У меня есть работа, двое детей тьмы и кот. Но нет главного. Потому что главный… — С-с-скотина, — с безграничным обожанием и желанием зарыть на месте, прошипела я. — Скотина, — подтвердил Холин, прикрыл наглые глазищи ресницами, потерся носом о мой, жарко подышал в лицо. — Знаешь, сердце мое, ты сейчас в таком положении, что вряд ли сможешь мне отказать. И я как пострадавшая и изгнанная из дома и супружеской постели сторона вправе настаивать на осуществлении права обладания… Но это еще не все. Древнее зло проснулось и требует реванша, инквизитор отдал свои игрушки личу, нотная страница перевернута, и все готовятся прозвучать. Потому что каждый голос должен быть услышан, иначе в этом нет никакого смысла. Три, четыре…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

За грудиной ныло, между бровей будто кол всадили, горло драло и нестерпимо хотелось проверить целостность позвонков в шее. Как же это все-таки мерзко.

— Что мерзко, — глухо спросили рядом.

— Умирать, — сипло отозвалась я, медленно соображая, что лежу ничком на земле.

— Помнишь что-нибудь?

— Не… Не помню, только… все серое. Холодно. И свет. Свет, чтобы ж…

— Ж, — согласился Мар. — Вроде все как надо, но через это самое.

Организм передернуло. Я нащупала руку, его, но свою, пальцы Холина прижали мои, будто обняли.

— Такое ощущение, что я в этот раз раз шесть, как минимум, и все по-разному, — поныла я.

— Раз шесть, — повторил Марек, подбираясь ближе и целуя меня в макушку, — как минимум. И все по-разному. Договорились.

Я со вздохом и скрипом развернулась и, не открывая глаз, уткнулась ему в грудь, просовывая руки под пиджак и сладко дыша теплым и родным с едва уловимым запахом карамели с намерением больше не отпускать. Никогда. Но на всякий случай предупредила:

— Это ничего не значит.

— Как скажешь.

— И ты больше не будешь.

— Не буду.

— Я тебе не верю.

— А мне плевать. Это ведь ничего не значит.

Я слышала, что он улыбается и улыбалась тоже. На краю сознания уютно устроился мой свет, как фонарь на домашнем крыльце. Рядышком возились темные теплышки, устраиваясь поудобнее. Раз родители валяются на траве, им тоже можно. Грязи-то нет. Это вам не полигон с полосой препятствий. А больше никого и не было. Куда делась не-мертвая парочка, я потом подумаю. Может, остались в одном из отражений, может улизнули так же, как пришли. Сделали свое дело, напомнили вечно живому и всех ненавидящему существу, что смерть тоже бывает вечной, а ненависть — преданной.

Так что вот, вроде все свои. Но чего-то не хватало.

— Я тут подумала, — цапнула я за хвост шальную мысль, — нам нужен третий.

— Сама ему скажешь или мне это сделать? — спросил Мар.

— Кому?

— Твоему белобрысому ушастому зануде. Представляю, как он удивится. Особенно, если я ему такое предложу.

— Холин, ты!..

— Маньяк?

— Придурок!

Я по-прежнему не видела, но точно знала, что он не просто улыбается — у него сейчас рот до ушей. Улыбающийся темный — в принципе шокирующее зрелище, но на сей раз это была улыбка совершенно счастливого и весьма довольного собой мага.

Я почувствовала, как Альвине подошел, и открыла глаза.

— Третьим будешь, — спросил Холин, приподнимаясь на локтях.

— Наденешь мой подарок? — спросил Эфарель.

— Два придурка.

— Будете лежать или пойдем к магмобилю? — вглядываясь вдаль произнес эльф. — Как-то мне не по душе местные пасторали, будто наизнанку вывернуло.

— Раз шесть, как минимум? И все по-разному? Может гранью? — предложил Мар.

— Меня вывернет еще раз и не факт, что не на вас, магистр Холин.