— Вам не надоело прикидывается придурком, Холин? — спросил Эфарель.
— Нет. Это бывает довольно забавно. Сами как-то сказали. Будете скучать?
— А вы?
Они посмотрели друг на друга и тут же отвернулись, разглядывая… пустоту? Новые горизонты звучали более обнадеживающе.
— Знаете, т’анэ Эфар, вы меня невероятно бесите.
— Взаимно, магистр Холин.
— Очень мило. Взаимность в наши дни вещь редкая и оттого невероятно ценная. Не находите? — сказал некромант, пряча улыбку в уголках губ, прищурил черные глаза, развернулся и ушел в дом, мазнув по эльфийскому плечу длинными шелковистыми, темными как предутренний час волосами.
— Придурок, — буркнул Альвине и направился вниз к остановке. Давно он на магбусах не ездил.
31
ПОСЛЕСЛОВИЕ
1. Человек.
— Где его нашли?
— В старом сквере в Восточном, у пруда на лавке сидел, думали придремал на солнце старый человек. Потом только, как стемнело, поняли. Паспорт при нем был, разрешение на захоронение на этом вот кладбище, где уже с полсотни лет не хоронят, и записка. Ни магфона, ни еще какой приблуды. Даже ИД-кода по крови не нашли. Только выяснили, что родичей нет никого. Один он. Чуял, видно, что все, вот и сел, где найдут быстрее.
— А в записке что?
— Просил написать на надгробии: “Человек”.
— Он же вроде сирен, вон жаберные щели за ушами видны.
— А ты пиши “Человек”. Облезешь? Или резца казенного жалко? Не человек ты что ли? Пусть ему лежится спокойно. Кто бы он ни был. Сейчас некроманта подождем, чтоб покой ему прочел, и домой. Темнеет, а тут сам знаешь, всякое случается. Видел в Восточном нового мастера?
— Это ирийца что ли?
— Ага. Здоровый лось. Такой без экзорцизма и уложит, и поднимет.
— За деньги, — раздался глубокий сочный голос.
— Что? — опешили могильщики разом поворачиваясь.
— Уложить и поднять во внерабочее время — только за деньги, — пояснил новый мастер. — Где клиент?
— Так вот он. Смотреть будете или заколачивать? У нас готово все, вас только ждали.
Молодой некромант обошел загородивших обзор мужиков, глянул в гроб и закаменел лицом.
— Свободны, — глухо сказал он.
— А?
— Дуйте отсюда.
— А закопать?
— Закопаю. Кто первый?
Могильщики наперегонки рванули к воротам, побросав лопаты.
— Дурной, — пропыхтел один. — Что это на него нашло?
— Может знал этого, который человек? А может так. Темные все с придурью.
Кай-Моран прочел упокоение, дернул плечами, потом стянул форменную мантию и расправил крылья, перо с мягкой опушкой покачиваясь, опускалось на землю. Пештин поймал беглеца, повертел в пальцах и положил под скрещенные на груди руки бывшего инквизитора.
— Так теплее, — пробормотал он, накрыл гроб крышкой, сам забил уже торчащие в крышке железные гвозди, немного неловко опустил в яму и зарыл.
Увлекся и чуть надгробие на забыл.






