В мир Нодлута волна приходит раз в 300–400 лет. А поскольку мир один из основных — Истинный — и сам отбрасывает отражения, все связанные с ним Подобные миры тоже дергает.
И тут… Не дернуло, а как струной натянулось, вот-вот оборвется.
Да как так? Только же успокоилось!
Эру бросил взгляд на Ловца душ, но тот не рвался никуда лететь и никого хватать, а значит живущие без присмотра опять учудили.
Подхватил Каратель и спустя несколько шагов понял, что опаздывает и без Ускорения — никак, а от него потом над дорогой “штормит”, но тянуло И Эру, вытащив из закромов памяти координаты храма и навёвшись на источник как на маяк, свернул время.
На выходе его ударило… Мир завернулся в грани субреальностей и был похож на развлекушку, виденную в одном из миров, оклеенный зеркальными осколками шар. Осколки перемещались и резали вектор перехода. Ощущение было что он явился домой, а там уже кто-то другой живет и ключи сменил… Ключи! Эти паразиты умудрились запереть мир Ее ключами!
Каратель ударил по зеркальной скорлупе, Посланник ломанулся в мир и…
Глядь!
Ощущение пинка под зад было новым. Еще ни разу Эру не получал такой оплеухи. Чем? Чем это таким… Хотелось отвесить челюсть. Образ сжатой и распрямившейся спирали Развития с импульсом-резонансом Созидания, задевшей его краем, отпечатался… Где только не отпечатался. А если бы не краем? Вряд ли бы он сейчас… А где он сейчас?
— Хашши’ин, — прошипел Посланник, открыл глаза и тут же закрыл.
Солнце стояло высоко и мгновенно налепило пятен на сетчатке. По бокам от него качались какие-то колосья, мухи гудели, под спиной кололось, плечо болело и копчик ныл… Эру поднялся, подобрал косу, выглядевшую странно и больше похожую на серп на длинной ручке. Пастырь живущих чувствовал себя удручающе живым, голым и… смертным.
Еще ни разу Эру не приходилось взывать к Матери всего в таких условиях и таким образом: рассадив ладонь и брызгая серебром на вытоптанный в колосьях круг. Один, другой, третий…
Матрица призыва ожила.
Смертное тело осталось в фокусе фигуры, а суть вознеслась.
Она, Изначальная, смотрела укоризненно. Как мать на глупое дитя. Эру поднялся. Сначала по привычке потянулся рукой к Карателю, но косы не нашлось. Без Косы Эру и здесь чувствовал себя голым. Чувствовать вообще было дико, а голым — в особенности.
Чертог выглядел как всегда: зал, полный Дверей, затянутых мембранами граней, в каждой из которых недоставало осколка. Большинство недостающих были лезвием Карателя, часть растворилась в крови живущих — носителей сути Мора-огневрана и жрецов, часть были когтями крылатого Ловца душ.
По периметру Чертога прошла дрожь и Дверей стало больше.






