ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иосиф Эксетерский — поэт-эпик с прекрасным классическим образованием, представитель «Ренессанса XII века», а его поэма — попытка возродить античный эпос, изложив полностью историю Троянской войны (по позднеантичным версиям Дарета Фригийца и Диктиса Критского), и таким образом вступить в соревнование одновременно и с Гомером, и с Вергилием. Вместе со своим современником Бенуа де Сен-Мором, автором «Романа о Трое», Иосиф стоит между античными трактовками Троянской войны и ее поэтическими трансформациями у Чосера и Шекспира. Из прозаических изложений Иосиф сделал полномасштабную поэму со всей ее традиционной атрибутикой: речами героев, батальными сценами, вещими снами, пророчествами оракула. Насыщенный, вычурный поэтический слог делает Иосифа одним из самых оригинальных латинских поэтов XII столетия, в котором ярких индивидуальностей было более чем достаточно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Впоследок сжалившись,[685] бурный

Понт подняла высоко Фетида, чтобы, сретая

160 Шествие Феба, лучи неспешные спрятать в пучине.

Тени лишь новый день рассеял, повсюду на мщенье

Вои встают, хватая копье, прислоненное к ложу

Вооруженному; часть, главу на щит преклонивши,

Не отлагала меча рукоять увлажненну, ни шлемну

Сень,[686] но сон и среди оружья сходил дерзновенный.

Будит фригиян труба-наставница, греков — цевница

И глашатай раздора, рожок;[687] но рьяная доблесть

Предвосхищает призыв. С обеих сторон ратоборство

Ярое крепнет:[688] жмут, отступают, грозят и страшатся,

170 И своей чередой Фортуна то кратки триумфы,

То обоим дает недолгие бегства народам.

Конник высокий пешцов теснит, клонясь для удара, —

Те же, чтоб ранить его, воздевают низкие длани.

Шел, клинок поднимая, Абант, готовый Мелампа

В прах с колесницы простерть: звонконогие, кажется, чуют

Бедствие кони его: на дыбы, свирепые, взвившись,

Топчут врага, обступив, и, сваливши его, отступают.

Радуясь делу сему, Меламп, надежный на помощь

Коней, летит по толпам мужей, по лицам, кипучий,

180 На горделивой оси[689] и праздной гнушается почвой,

Плоть стремяся давить. Наконец, Анксура диктейца[690]

Пикой сраженный, падет и корчится: топчут свои же

Кони его;[691] запрокинутым ртом кричащего тщетно:

«О, пощадите!» крушат бессердечно глухие колеса.

Равная брань для вождей, никому не сулящая пальмы,

Зыбилась долго, пока Троил не вторгся во вражьи

Толпы; страшные с ним принеслися стяги победы:

Сходен с Пеллейцем он был, с калидонским изгнанником сходен,[692]

Молнийну длань имевшим, — один из них древле, другой же

190 Позже, но сей превзошел обоих, обоих он крепче

И — скреплю похвалу — даже Гектора он превосходней.

Вспять изумленны идут данаи; трепещут от тяжкой

Бури сердца их, досель спокойные; им, пораженным,

Мнится, что Гектор воскрес во множестве: пламень Троилов

Братнюю так обновляет резню. Победной десницы

Славу почувствовать — боль, но видеть ее — упоенье.

Нисова издали он Алкеста, Ида — вплотную,

Дротом — того, сего же — мечом сжинает. Не стыдна

Смерть от такого врага;[693] как будто стязаясь в кончине,

200 Рады иные на дрот налететь и смертью гордятся.

В путь Итакиец, Тидид и Нестор пошли, чтоб Ахилла

Им преклонить — тебя, о Троил, он достоин единый —

Но бесплодны мольбы. Решение твердо покинуть

Брань у вождя; просящим, являющим доводы сильны,

Он возражает, в войне находя лишь бесчестья причину,

Нагроможденье потерь, никаких прибытков победе.

К миру вожди, согласясь, призывают — но тот им препоной,

[675]

…кончину вторую…

— После Гектора.

[676]

…много других кичливее

(multoque aliis iactantior)… — Ср. Стаций. «Фиваида», IX, 559: «много других кичливее теней (multumque aliis iactantior umbris)» (ср. V, 191 и прим.). Этот подтекст — дополнительная ирония в адрес Паламеда, который бахвалится перед смертью.