Впоследок сжалившись,[685] бурный
Понт подняла высоко Фетида, чтобы, сретая
160 Шествие Феба, лучи неспешные спрятать в пучине.
Тени лишь новый день рассеял, повсюду на мщенье
Вои встают, хватая копье, прислоненное к ложу
Вооруженному; часть, главу на щит преклонивши,
Не отлагала меча рукоять увлажненну, ни шлемну
Сень,[686] но сон и среди оружья сходил дерзновенный.
Будит фригиян труба-наставница, греков — цевница
И глашатай раздора, рожок;[687] но рьяная доблесть
Предвосхищает призыв. С обеих сторон ратоборство
Ярое крепнет:[688] жмут, отступают, грозят и страшатся,
170 И своей чередой Фортуна то кратки триумфы,
То обоим дает недолгие бегства народам.
Конник высокий пешцов теснит, клонясь для удара, —
Те же, чтоб ранить его, воздевают низкие длани.
Шел, клинок поднимая, Абант, готовый Мелампа
В прах с колесницы простерть: звонконогие, кажется, чуют
Бедствие кони его: на дыбы, свирепые, взвившись,
Топчут врага, обступив, и, сваливши его, отступают.
Радуясь делу сему, Меламп, надежный на помощь
Коней, летит по толпам мужей, по лицам, кипучий,
180 На горделивой оси[689] и праздной гнушается почвой,
Плоть стремяся давить. Наконец, Анксура диктейца[690]
Пикой сраженный, падет и корчится: топчут свои же
Кони его;[691] запрокинутым ртом кричащего тщетно:
«О, пощадите!» крушат бессердечно глухие колеса.
Равная брань для вождей, никому не сулящая пальмы,
Зыбилась долго, пока Троил не вторгся во вражьи
Толпы; страшные с ним принеслися стяги победы:
Сходен с Пеллейцем он был, с калидонским изгнанником сходен,[692]
Молнийну длань имевшим, — один из них древле, другой же
190 Позже, но сей превзошел обоих, обоих он крепче
И — скреплю похвалу — даже Гектора он превосходней.
Вспять изумленны идут данаи; трепещут от тяжкой
Бури сердца их, досель спокойные; им, пораженным,
Мнится, что Гектор воскрес во множестве: пламень Троилов
Братнюю так обновляет резню. Победной десницы
Славу почувствовать — боль, но видеть ее — упоенье.
Нисова издали он Алкеста, Ида — вплотную,
Дротом — того, сего же — мечом сжинает. Не стыдна
Смерть от такого врага;[693] как будто стязаясь в кончине,
200 Рады иные на дрот налететь и смертью гордятся.
В путь Итакиец, Тидид и Нестор пошли, чтоб Ахилла
Им преклонить — тебя, о Троил, он достоин единый —
Но бесплодны мольбы. Решение твердо покинуть
Брань у вождя; просящим, являющим доводы сильны,
Он возражает, в войне находя лишь бесчестья причину,
Нагроможденье потерь, никаких прибытков победе.
К миру вожди, согласясь, призывают — но тот им препоной,
[675]
…кончину вторую…
— После Гектора.
[676]
…много других кичливее
(multoque aliis iactantior)… — Ср. Стаций. «Фиваида», IX, 559: «много других кичливее теней (multumque aliis iactantior umbris)» (ср. V, 191 и прим.). Этот подтекст — дополнительная ирония в адрес Паламеда, который бахвалится перед смертью.






