ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иосиф Эксетерский — поэт-эпик с прекрасным классическим образованием, представитель «Ренессанса XII века», а его поэма — попытка возродить античный эпос, изложив полностью историю Троянской войны (по позднеантичным версиям Дарета Фригийца и Диктиса Критского), и таким образом вступить в соревнование одновременно и с Гомером, и с Вергилием. Вместе со своим современником Бенуа де Сен-Мором, автором «Романа о Трое», Иосиф стоит между античными трактовками Троянской войны и ее поэтическими трансформациями у Чосера и Шекспира. Из прозаических изложений Иосиф сделал полномасштабную поэму со всей ее традиционной атрибутикой: речами героев, батальными сценами, вещими снами, пророчествами оракула. Насыщенный, вычурный поэтический слог делает Иосифа одним из самых оригинальных латинских поэтов XII столетия, в котором ярких индивидуальностей было более чем достаточно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Искать не терпя царей боязливых,

Против горла толпы неохотно ярится; сменился

Натиска гнев, отмстительну длань он плебействовать нудит.[714]

Робких вспять он теснит, дерзновенных разит, попирает

350 Косных и краткой войной искупает долгую праздность.

На илионски взглянул поля, гремящие битвой,

Велий Юпитер и, хоть замедлен взор его пылью,

Зрит он оружие там Вулканово,[715] зрит, как ярится

Против врагов Эакид. При зрелище оном ликует,

Что с Фетидою брак он отверг;[716] не так был он бледен,

Гор флегрейских когда и флегрейских дротов страшился.

Трупы мужей исчисляет сама[717] и сыном гордится

Матерь, увы! о судьбах забыв, надменьем объята,

И замедляет струи, любезным дивясь ратоборствам.[718]

360 Ибо отраден ей вид, и чаять можно победы,

Если от длани одной вся рать обращается в бегство.

Так, когда побелеют поля и вызреет жатва,

Нивы бегущий простор пред летним ветром клонится.

Движась последним из всех, колесницей замедлен сломленной,

У затворившихся врат соратников молит Иолла

Дать ему вход. Но тщетны мольбы — пелионская пика[719]

К створу прибила врага, с вратами его сочетая.[720]

И наконец — хоть уж стан далеко, хоть людей с ним немного,

Град хоть уж рядом — едва он упрошен Минервой вернуться.

Птичий собор над могилою Мемнона

3

70 Коней угрюмых едва в колеснице унылой назавтра[721]

Движет Аврора; ее не бывали столь щедрыми росы,[722]

Так не поили полей; земля хмельная дивится,

Ливней таких не знававшая ввек: так с плачем обильным

Мать о чаде скорбит.[723] Стенут о нем обе оси,

Свет побледнел, облака раздрались, изранен весь неба

Облик, и прежня краса омрачилась звезды идалийской.[724]

Тяжко Тифону длить бытие;[725] гробницы он просит,

Быть гнушается он долговечно живущей цикадой.

Вот собрала для могильна холма аромат набатейской

380 Жатвы скиталица-мать, готовящая погребенье

Сына. Пернатых полк приреял на ревностных крыльях,

Дабы тризну свершить. И птица единственна, Феникс,[726]

И мночисленна Прокна летит; там цапля, что клювом

Выломки черпает мраморные, соловей же лощит их,

Буквы чертит попугай, возносит мольбы Филомела,[727]

Лебедь стенет, воркует горлица. Птица Юноны[728]

Воды пролить очистительны мнит, но велит распростертым

Крыльям Сатурния вспять, фригийское всё ненавидя.

Дроты тельхинов[729] в тот час неся Юпитеру, реял

390 Царь пернатых, но, тризну узрев, замедлился; бросив

Молнию, светоч другой и курящиеся благовонья

[707]

Уготовляет удар ответный

. — По Дарету (гл. 33), возвращение Ахилла в битву объясняется разгромом мирмидонян, который учиняет Троил; Иосиф, избегая расплывчатости, создает драматическую сцену гибели Ипарка, которая мотивирует немедленную месть греческого героя (L’Iliade 2003, 271).

[708]

Случай какой мне винить, о Троил, богов и судьбину

(Quos casus, que fata querar, quos, Troile, divos)

?

— Ср. I, 224 сл. и прим.