Искать не терпя царей боязливых,
Против горла толпы неохотно ярится; сменился
Натиска гнев, отмстительну длань он плебействовать нудит.[714]
Робких вспять он теснит, дерзновенных разит, попирает
350 Косных и краткой войной искупает долгую праздность.
На илионски взглянул поля, гремящие битвой,
Велий Юпитер и, хоть замедлен взор его пылью,
Зрит он оружие там Вулканово,[715] зрит, как ярится
Против врагов Эакид. При зрелище оном ликует,
Что с Фетидою брак он отверг;[716] не так был он бледен,
Гор флегрейских когда и флегрейских дротов страшился.
Трупы мужей исчисляет сама[717] и сыном гордится
Матерь, увы! о судьбах забыв, надменьем объята,
И замедляет струи, любезным дивясь ратоборствам.[718]
360 Ибо отраден ей вид, и чаять можно победы,
Если от длани одной вся рать обращается в бегство.
Так, когда побелеют поля и вызреет жатва,
Нивы бегущий простор пред летним ветром клонится.
Движась последним из всех, колесницей замедлен сломленной,
У затворившихся врат соратников молит Иолла
Дать ему вход. Но тщетны мольбы — пелионская пика[719]
К створу прибила врага, с вратами его сочетая.[720]
И наконец — хоть уж стан далеко, хоть людей с ним немного,
Град хоть уж рядом — едва он упрошен Минервой вернуться.
Птичий собор над могилою Мемнона
3
70 Коней угрюмых едва в колеснице унылой назавтра[721]
Движет Аврора; ее не бывали столь щедрыми росы,[722]
Так не поили полей; земля хмельная дивится,
Ливней таких не знававшая ввек: так с плачем обильным
Мать о чаде скорбит.[723] Стенут о нем обе оси,
Свет побледнел, облака раздрались, изранен весь неба
Облик, и прежня краса омрачилась звезды идалийской.[724]
Тяжко Тифону длить бытие;[725] гробницы он просит,
Быть гнушается он долговечно живущей цикадой.
Вот собрала для могильна холма аромат набатейской
380 Жатвы скиталица-мать, готовящая погребенье
Сына. Пернатых полк приреял на ревностных крыльях,
Дабы тризну свершить. И птица единственна, Феникс,[726]
И мночисленна Прокна летит; там цапля, что клювом
Выломки черпает мраморные, соловей же лощит их,
Буквы чертит попугай, возносит мольбы Филомела,[727]
Лебедь стенет, воркует горлица. Птица Юноны[728]
Воды пролить очистительны мнит, но велит распростертым
Крыльям Сатурния вспять, фригийское всё ненавидя.
Дроты тельхинов[729] в тот час неся Юпитеру, реял
390 Царь пернатых, но, тризну узрев, замедлился; бросив
Молнию, светоч другой и курящиеся благовонья
[707]
Уготовляет удар ответный
. — По Дарету (гл. 33), возвращение Ахилла в битву объясняется разгромом мирмидонян, который учиняет Троил; Иосиф, избегая расплывчатости, создает драматическую сцену гибели Ипарка, которая мотивирует немедленную месть греческого героя (L’Iliade 2003, 271).
[708]
Случай какой мне винить, о Троил, богов и судьбину
(Quos casus, que fata querar, quos, Troile, divos)
?
— Ср. I, 224 сл. и прим.






