ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иосиф Эксетерский — поэт-эпик с прекрасным классическим образованием, представитель «Ренессанса XII века», а его поэма — попытка возродить античный эпос, изложив полностью историю Троянской войны (по позднеантичным версиям Дарета Фригийца и Диктиса Критского), и таким образом вступить в соревнование одновременно и с Гомером, и с Вергилием. Вместе со своим современником Бенуа де Сен-Мором, автором «Романа о Трое», Иосиф стоит между античными трактовками Троянской войны и ее поэтическими трансформациями у Чосера и Шекспира. Из прозаических изложений Иосиф сделал полномасштабную поэму со всей ее традиционной атрибутикой: речами героев, батальными сценами, вещими снами, пророчествами оракула. Насыщенный, вычурный поэтический слог делает Иосифа одним из самых оригинальных латинских поэтов XII столетия, в котором ярких индивидуальностей было более чем достаточно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— В качестве некролога Парису Иосиф делает очередной намек на пророческий сон Гекубы (ср. III, 155 сл. и прим.).

[751]

Шествуй, куда увлекает вина!

— Образцом для этой апострофы к Парису является приговор, выносимый у Клавдиана Миносом образцовому злодею, Руфину («Против Руфина», II, 498–527). …

чертогов тенарских Ты шестой вертеп заслужил

. — Дреземий отмечал, что Иосиф «иначе разделяет преисподнюю, чем Вергилий в VI книге

Энеиды

и Овидий в IV книге

Метаморфоз

» (Dictys 1825, 551); тем не менее современные комментаторы пытаются понять отсылки Иосифа к четвертому, пятому и шестому разделам преисподней на основе «Энеиды». Первый — тот, где пребывают умершие младенцы («Энеида», VI, 426 слл.), второй — невинные, погибшие от несправедливого суда (ст. 430), третий — самоубийцы (434 слл.), четвертый — Скорбные поля, где обитают жертвы любви (440 слл.), пятый — воины, погибшие в битвах (478 слл.), шестой — Тартар (548 слл.), где содержатся упоминаемые Иосифом Титаны (580 слл.), Титий (595 слл.), Иксион (601 слл.) и сделан намек на Сизифа (616). Седьмой — Элисийские поля (638 слл.) (L’Iliade 2003, 286).

[752]

…радетеля скверного Марса

(incesto congressos Marte tirannos). — Клаузула Marte tyrannos — Клавдиан, «Панегирик на IV консульство Гонория», 90.

[753]

Титанов серные цепи

. — Связь заключенных в преисподней Титанов с серой, видимо, мотивирована изображением мук Энкелада у Клавдиана, «Похищение Прозерпины», I, 156; II, 162. Ср. Клавдиан 2008, 19 сл.

[754]

Флегетон пусть паром, нелюбьем — Стикс, слезами Коцит, Ахерон напоит тебя воплем

(Tibi Stix odium Phlegetonque vapores, / Cochitus lacrimas, Acheron lamenta propinet)! — Эти проклятья основаны на традиционной этимологии.

Флегетон

— «огонь» (Сервий, Комментарий на «Энеиду», VI, 265: «Флегетон, река в преисподней, обозначает огонь: ведь

phlox

по-гречески значит по-латыни огонь (ignis)»),

Стикс

— «горе» (Сервий, Комментарий на «Энеиду», VI, 134: «Стикс означает скорбь (maeror), поэтому apo tou stygerou, то есть от печали он назван Стиксом»; ср. Исидор. «Этимологии», XIV, 9, 6),

Коцит

— «плач» (Сервий, Комментарий на «Энеиду», VI, 132: «Коцит, река в преисподней, назван apo tou kokyein, то есть от оплакивания (lugere)»; ср. Проб, Комментарий на «Георгики», III, 37; Исидор. «Этимологии», XIV, 9, 7), Ахерон — «безрадостный» (Сервий, Комментарий на «Энеиду», VI, 107: «Ахероном называется река в преисподней, как бы “без радости” (sine gaudio)»). Иосиф, возможно, опирается на Макробия, Комментарий на «Сон Сципиона», I, 10, 11: «Согласно тому же толкованию, они посчитали, что Флегетон — это пылание гнева и страстей. Ахеронт — [состояние], когда все сделанное или сказанное огорчает нас, доводя, по обыкновению людей, до скорби. Коцит — это все, что ввергает нас в стенания и слезы, Стикс — все, что топит человеческие души в водовороте взаимной ненависти» (пер. М.С. Петровой).