ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иосиф Эксетерский — поэт-эпик с прекрасным классическим образованием, представитель «Ренессанса XII века», а его поэма — попытка возродить античный эпос, изложив полностью историю Троянской войны (по позднеантичным версиям Дарета Фригийца и Диктиса Критского), и таким образом вступить в соревнование одновременно и с Гомером, и с Вергилием. Вместе со своим современником Бенуа де Сен-Мором, автором «Романа о Трое», Иосиф стоит между античными трактовками Троянской войны и ее поэтическими трансформациями у Чосера и Шекспира. Из прозаических изложений Иосиф сделал полномасштабную поэму со всей ее традиционной атрибутикой: речами героев, батальными сценами, вещими снами, пророчествами оракула. Насыщенный, вычурный поэтический слог делает Иосифа одним из самых оригинальных латинских поэтов XII столетия, в котором ярких индивидуальностей было более чем достаточно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

[755]

Волну тебе Тантал, Спицы свои Иксион, отдаст Сизиф свой возвратный Камень, а Титий — птиц!

— Сластолюбцу Парису Иосиф сулит те же классические муки, с какими сравнивает неутолимое сластолюбие Елены (IV, 202 слл.). …

возвратный камень

(saxum remeabile). — В том же контексте у Стация, «Фиваида», IV, 537.

[756]

…великою в ней остановлены скорбью…

— Ср. Овидий. «Метаморфозы», XIII, 538 слл.

[757]

…и в грудь подбородок им не ударяет

. — Т.е. они не засыпают на посту. Ср. Овидий. «Метаморфозы», XI, 620.

[758]

…дает им силу винея…

— Основной образец для перечня осадных машин и действий осажденных — Лукан, III, 459–496.

[759]

Щитоносная

(peltata) — т.е. вооруженная пельтом, небольшим серповидным щитом. Традиционная деталь; например, оба упоминания Пентесилеи в «Энеиде» (I, 491; XI, 662) связаны с упоминанием пельтов.

[760]

…мужам подающая силу

. — Этимологическая фигура: viris dat… vires.

Пирра, фригийцам дает Фортуна скифски дружины.

Равными вышли они на брань: там стали пеласгов

Сонмы в раздельном строю, тут, с полчищем девьим смесившись,

Людная Троя. С обеих сторон есть боги, и каждый

580 Зыблет своим божеством; оливой Паллады о мире

Лжет Кекропидов[761] щит, и Марсом страшит соплеменным

Бистонийский шишак; там и сям — и Марс, и Юнона

В множестве: воздух она бичует ясенной ризой,[762]

Иль сидит на щите, иль главу воздымает высоко.

Но идейской Кибелой своей, идалийской Кипридой

Горд фригиянин; иной бесчестит перунной пернатой

Крылья тирийски[763] своим Ганимедом. Так любо им в битву

Шествовать, сладко им мнить, что и боги на сечу сошлися.

Всех превосходит, ведя за собой ужасны секиры,

590 Девьих царица дружин.[764] О убранстве щедрое чуждо

Ей попеченье, красы нет в мыслях; чело ее строго,

Выцвел наряд, и злато ярится, увившее длани.

Смех иль речи ее иль взор коль приметишь, не сыщешь

Слабого в них ничего — совершенно в ней женщина скрыта.

Встречь ей отмстительные на брань воспаляет дружины,

Бурной упряжки ездок, предводящий своих мирмидонян,

Пирр; не бойца для вождей, не мстителя он для Атридов,

Но для себя войну он ведет. На врага, раздраженный,

Местник отца, оружье отца[765] он подъемлет, но тяжкий

600 Вес не снести растущим плечам, и шеи сильнейшей

Требует шлем, и малая длань копие еле держит.[766]

Первым кипучей рукой разит микенца Менета[767]

Пентесилея. На всё гремел он криком могучим,

Гласом лев, но заяц душой, и, скрежеща, дивился,

Знающий, сколь пелопидянки робки и чужды оружья,

Слыша трубу девичьих полков. Не знает, что оба

Пола у них закаляет мороз отчизны и ярость

В душу своим племенам вливает сарматское небо.

Так укоризны он шлет: «Прославленный Марс, устыдися![768]

610 Вот твои стяги несет и наше бесчестит оружье

Длань, для пряденья едва пригодна. Стоять вам незыбно,

Клятвопреступные башни, теперь; опрокинули девы

С пряжей кошницу, отбросили прялку.