Прискорбно для них, что цари погибают,
Что уцелела скудная рать: «Не одним илионским,
Фригским стонать рубежам, но все, что лежит меж Гидаспом,
680 Перлы несущим в струях, и поростом скифской пучины,[779]
Бранный познало урон; но иная Фортуна пеласгам:
Ратует Ахиллеид, совещает Нестор, лукавства
Живы Улиссовы, мстительный гнев воспаляет Атридов».
Слов сих не снес Амфимах — мир отринув, кличет к оружью,[780]
Повелевает врата распахнуть, триумф фригиянам
Он обещает иль красной кончины бессмертную славу.
Братьям он равен бы стал и Гектора он превзошел бы,
Если бы детство избыл и в возраст вошел ратоборный.
Хоть клонятся уже Приамовы к старости лета
690 И морозны власы отвергают шлемное бремя,
Не увядает царь в старике, в царе зеленеет
Воин и в битву еще дерзают мирны морщины.
Но отвагу вождя оскорбляет, питая боязни,
Непостоянство фригийцев: войны виновник, вещает
О договоре теперь Антенор, и на разоренье
Спарты шедший Эней теперь почитает, что должно
Выдать добычу, врага благосклонность снискать вожделея.
Но лукавством пресечь лукавство, обман их обманом
Ищет стеснить государь и замысл такой устрояет:
700 Праздничный выдумать день и к союзу за трапезой пышной
Хочет созвать он вождей: «Пока пребывают за кубком,
Вломится пусть Амфимах, с ополченными пусть безоружных,
Скорый, в ловушке пленит! Безопасного Марса дружины
Вольно пойдут, ничто замедлить не сможет победу».
Долго скорбя, ненавидя войну, меж тем составляют
Заговор между собой фригияне, под клятвой создавши
Клятвопреступный союз измены; ужасный кощунством
Замысл родил Антенор; с его согласились решеньем
Укалегон и Амфидамант, и равный в неправде
710 Полидаманту Долон, и к отчизне, мчащейся сгинуть,
Немилосердный Эней,[781] сим великим злодействам причастный.
Вестником Полидамант к аргивянам идет, что градские
Тверди им можно предать; он мира в обмен на коварство
Просит, крамольникам мздой, и за стены тайный данаям
Путь он сулит. Но медлит Улисс, но Нестор страшится,
Пирр отвергает обман. Посул неверный смущает
Этих,[782] обманом страша, а тот, на победу надежен,
Бранью, творимой в ночи, осквернить триумф избегает.
Но смущает вождей сомненье; задержан фригиец,
720 И с посольством идти инахийцу вверяют Синону:[783]
Должно ль посулам сим доверять? В илионские домы
Тот грядет, и Анхиз, поручившися, весь разрушает
Страх, и сам Антенор клянется, что искренни речи.
Слово вождям дают, свидетельствуясь божествами,
Тут инахиды, в веселье веля, чтобы не опасались
За своё и своих; к сему и дары прилагают,
Мздою посулы свои крепя — не Пергам лишь единый,
С гражданами несчетны сулят им Азии грады.
Весел, уходит фригиец,[784] и где найдет неприятель
730 Доступ во град, и когда ему в путь, и какой ему будет
Знак, чтоб двинуть войска, осмотрительно им указует.






