ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иосиф Эксетерский — поэт-эпик с прекрасным классическим образованием, представитель «Ренессанса XII века», а его поэма — попытка возродить античный эпос, изложив полностью историю Троянской войны (по позднеантичным версиям Дарета Фригийца и Диктиса Критского), и таким образом вступить в соревнование одновременно и с Гомером, и с Вергилием. Вместе со своим современником Бенуа де Сен-Мором, автором «Романа о Трое», Иосиф стоит между античными трактовками Троянской войны и ее поэтическими трансформациями у Чосера и Шекспира. Из прозаических изложений Иосиф сделал полномасштабную поэму со всей ее традиционной атрибутикой: речами героев, батальными сценами, вещими снами, пророчествами оракула. Насыщенный, вычурный поэтический слог делает Иосифа одним из самых оригинальных латинских поэтов XII столетия, в котором ярких индивидуальностей было более чем достаточно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прискорбно для них, что цари погибают,

Что уцелела скудная рать: «Не одним илионским,

Фригским стонать рубежам, но все, что лежит меж Гидаспом,

680 Перлы несущим в струях, и поростом скифской пучины,[779]

Бранный познало урон; но иная Фортуна пеласгам:

Ратует Ахиллеид, совещает Нестор, лукавства

Живы Улиссовы, мстительный гнев воспаляет Атридов».

Слов сих не снес Амфимах — мир отринув, кличет к оружью,[780]

Повелевает врата распахнуть, триумф фригиянам

Он обещает иль красной кончины бессмертную славу.

Братьям он равен бы стал и Гектора он превзошел бы,

Если бы детство избыл и в возраст вошел ратоборный.

Хоть клонятся уже Приамовы к старости лета

690 И морозны власы отвергают шлемное бремя,

Не увядает царь в старике, в царе зеленеет

Воин и в битву еще дерзают мирны морщины.

Но отвагу вождя оскорбляет, питая боязни,

Непостоянство фригийцев: войны виновник, вещает

О договоре теперь Антенор, и на разоренье

Спарты шедший Эней теперь почитает, что должно

Выдать добычу, врага благосклонность снискать вожделея.

Но лукавством пресечь лукавство, обман их обманом

Ищет стеснить государь и замысл такой устрояет:

700 Праздничный выдумать день и к союзу за трапезой пышной

Хочет созвать он вождей: «Пока пребывают за кубком,

Вломится пусть Амфимах, с ополченными пусть безоружных,

Скорый, в ловушке пленит! Безопасного Марса дружины

Вольно пойдут, ничто замедлить не сможет победу».

Долго скорбя, ненавидя войну, меж тем составляют

Заговор между собой фригияне, под клятвой создавши

Клятвопреступный союз измены; ужасный кощунством

Замысл родил Антенор; с его согласились решеньем

Укалегон и Амфидамант, и равный в неправде

710 Полидаманту Долон, и к отчизне, мчащейся сгинуть,

Немилосердный Эней,[781] сим великим злодействам причастный.

Вестником Полидамант к аргивянам идет, что градские

Тверди им можно предать; он мира в обмен на коварство

Просит, крамольникам мздой, и за стены тайный данаям

Путь он сулит. Но медлит Улисс, но Нестор страшится,

Пирр отвергает обман. Посул неверный смущает

Этих,[782] обманом страша, а тот, на победу надежен,

Бранью, творимой в ночи, осквернить триумф избегает.

Но смущает вождей сомненье; задержан фригиец,

720 И с посольством идти инахийцу вверяют Синону:[783]

Должно ль посулам сим доверять? В илионские домы

Тот грядет, и Анхиз, поручившися, весь разрушает

Страх, и сам Антенор клянется, что искренни речи.

Слово вождям дают, свидетельствуясь божествами,

Тут инахиды, в веселье веля, чтобы не опасались

За своё и своих; к сему и дары прилагают,

Мздою посулы свои крепя — не Пергам лишь единый,

С гражданами несчетны сулят им Азии грады.

Весел, уходит фригиец,[784] и где найдет неприятель

730 Доступ во град, и когда ему в путь, и какой ему будет

Знак, чтоб двинуть войска, осмотрительно им указует.