ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что не так в мире, созданном кириллицей? Зачем литература, если она не спасла ни от ГУЛАГа, ни от СВО? Художник остро чувствует то, что будет. Черный квадрат Малевича — это увиденное им будущее, в котором была первая мировая война, гражданская, ГУЛАГ. Думаю, не я один чувствую сейчас Россию как черный квадрат. Русской культуре, как сто лет назад, ломают хребет. Литературе в конце концов все пойдет на пользу, даже сломанный хребет. Без Колымы не было бы «Колымских рассказов». Судьба писателей литературе безразлична, ей важны лишь тексты. Тексты будут рождаться, пока жив язык. Но зачем литература? Михаил Шишкин

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тургенев писал о Пушкине, что «ему одному пришлось исполнить две работы, в других странах разделенные целым столетием и более, а именно: установить язык и создать литературу». Но Пушкин сделал еще более важное: он совершил переворот в отечественном сознании, изменив иерархию русских ценностей.

С Пушкиным нарождающаяся в России культура догоняет культуру метрополии, вступает в общее движение человечества от ценностей клана, рода, племени к ценностям индивидуальной личности. С Пушкиным Россия наверстывала упущенное. Возрождение пробудило в средневековом человеке человеческое, идеалы античной культуры помогли европейскому сознанию освободиться от церковных догматов. Реформация перевернула представление человека о его месте в мире. Центр нравственной власти сместился: не Ватикан и не инквизиция решают, что хорошо и что плохо, а лишь Бог в твоем сердце.

В стране, где критерием истины всегда было начальство, века Ренессанса и Реформации исторический календарь уместил в Пушкине. Выбор пал на поэта. Пробудившееся сознание новой России искало себе язык выражения. Чтобы понять себя, нужно было найти слова. Кто мы? Откуда? Зачем? Почему мы окружены врагами и должны умирать за царя и отечество? Как можно жить с чувством собственного достоинства в стране холопов? Пушкин дал ответ на эти вопросы и своими текстами, и своей жизнью.

Пушкин стал нравственной мерой новой России. Именно это имел в виду запойный пьяница Аполлон Григорьев, написав слова «наше все»: «Вообще же не только в мире художественных, но и в мире общественных и нравственных наших сочувствий — Пушкин есть первый и полный представитель нашей физиономии». И дальше в свой знаменитой статье «Взгляд на русскую литературу со смерти Пушкина» он говорит: «Для нашей русской натуры он все более и более будет становиться меркою принципов. В нем заключается все наше — все, от отношений, совершенно двойственных, нашего сознания к Петру и его делу — до наших тщетных усилий насильственно создать в себе и утвердить в душе обаятельные призраки и идеалы чужой жизни, до нашей столь же тщетной теперешней борьбы с этими идеалами и столь же тщетных усилий вовсе от них оторваться и заменить их чисто отрицательными и смиренными идеалами. И все истинные, правдивые стремления современной нашей литературы находятся в духовном родстве с пушкинскими стремлениями, от них по прямой линии ведут свое начало».

Пирамиде власти, во главе которой царь вершит судьбами народов и каждого подданного, Пушкин противопоставил альтернативную пирамиду, во главе которой стоит поэт. Парадигма царь — юродивый сменилась противопоставлением царь — поэт.