ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Иоганн Вольфганг Гёте – поэт и писатель, мыслитель и философ, естествоиспытатель и государственный деятель. Его литературные творения – ярчайшие из жемчужин не только немецкой, но и всей мировой классической литературы. «Совершенно безразлично, в чем проявляется гениальность человека – в науке, в ведении войны и в управлении государством или в том, что он сочинил песню, – писал Гёте, – важно лишь одно: чтобы мысль, остроумное высказывание, деяние жили и были способны на дальнейшую жизнь». В сборник включены избранные стихотворения в классических переводах, поэма «Герман и Доротея», а также отрывки из трагедии «Фауст». Стихи Гёте, в основе которых зачастую лежат законы народной поэзии, отличаются глубиной мысли и философичностью содержания, с необычайной силой и яркостью раскрывают мир чувств. Поэзия Гёте, обогатившая немецкий язык и немецкое стихосложение новыми образами, словосочетаниями, рифмами и размерами, отнюдь не стала фактом истории литературы, она живет и дышит в сердцах почитателей гениального поэта. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только ударь по рукам – и участь целого годаРешена, а быть может, придется терпеть из-за слова.Ведь ходьба-то не самое тяжкое дело в услуге,Также и пот трудовой над вечно томящей работой:Труд разделяет с рабом заодно и прилежный свободный.Но брюзгливость сносить господина, когда без причиныОн хулит и, причудливый, хочет того да другого,Женскую прихоть, которую всякая малость тревожит,Грубый детский задор и нередко дерзкую шалость, —Вот что трудно терпеть и при этом обязанность скоро,Не замедляясь ничем, исполнять, да к тому ж без ворчанья.Но на это, мне кажется, ты не способна, коль шуткойТак оскорбилась отцовской; а нет ничего ежедневней:Мучить девушку тем, что юноша мил ей такой-то».Так заключил он. Дослушала девушка меткие речи, —Силы ей изменили, чувства просились на волю,Тяжкий вырвался вздох из высоко поднявшейся груди.И она, проливая горячие слезы, сказала:«О, никогда рассудительный муж, желающий в гореНам советом помочь, не знает, как мало способноСлово холодное грудь облегчить от тяжкой напасти.Вы довольны и счастливы: может ли шутка вас тронуть?Но до больного нельзя и даже слегка прикоснуться.Нет, что пользы теперь, хотя б удалось притворяться?Пусть раскроется то, что бы после умножило гореИ, быть может, меня истомило безмолвным страданьем.Так отпустите меня! Мне в доме нельзя оставаться:Я пойду своих отыскивать бедных, которыхВ горе покинула, лучшее лишь для себя избирая.Воля теперь моя неизменная; поэтому можноВ том признаться, что в сердце иначе таилось бы годы:Да, насмешка отца во мне поразила не гордость,Не щекотливость, кото

рая вовсе служанке не кстати,Но затронула сердце мое, где склонность рождаласьК юноше, бывшему нынешний день избавителем нашим.В первый раз он еще, как нас на дороге покинул,В мыслях был предо мной, и думала я, что, быть может,Втайне счастливицу-девушку он нарекает невестой.Снова встретив его у колодца, я так была рада,Будто мне существо неземное свой образ явило.С радостью шла я за ним, как меня приглашал он в служанки.Сердце, однако, мне льстило (в том признаюсь откровенно),Что когда-либо я заслужу себе счастье, быть может,Став опорой со временем необходимою в доме.Но впервые – увы! – я вижу опасность, которойПодвергалась, живя вблизи любимого втайне,Только теперь мне понятно, как девушке бедной далекоДо богатого юноши, даже и самой достойной.Все это я говорю, чтоб не быть осужденной напрасно.Случай меня оскорбил, но он же раскрыл мне и зренье.Тихо надежду тая, ожидать мне пришлось бы всечасно,Что со временем в дом иная вступит невеста, —И могла ли бы я стерпеть сокровенное горе?Счастливый случай меня остерег, и сердце удачноТайну раскрыло свою, пока еще зло исцелимо.Все теперь я сказала.