И в доме ничто не удержитДоле меня: оставаться здесь мне страшно и стыдно,Высказав склонность свою и сладкой надежды безумство.Не удержит меня ни ночь, покрывшая небоТучами, ни гром (его я слышу раскаты),Ни порывистый дождь на дворе, покрывающий землю,Ни завывание бури: все это сносить я привыклаВ бегстве печальном, врагов за собой по пятам ожидая.Времени водоворот давно приучил нас к терпенью.Снова пойду, расставаясь со всем, что дорого сердцу.Я ухожу. Прощайте! Моя судьба совершилась».Так говорила она и быстро к дверям повернулась,Тот узелок, что с собой принесла, сохраняя под мышкой.Но руками обеими девушки стан обнимая,Мать, изумленная, ей закричала, в сильном смущеньи:«Что это значит? Скажи мне, к чему напрасные слезы?Нет, я тебя не пущу, и ты нареченная сыну».Но напротив того отец, вполне раздраженный,К плачущей обратился с такой недовольною речью:«Вот какая награда мне за все снисхожденье,Что и день-то мой кончается самым несносным!Нет для меня ничего нестерпимее женского плача,Страшного крика и всяких пустых, запутанных действийТам, где с малым рассудком легко все тихо уладить.Мне тяжело поведение такое странное видетьДолее. Сами кончайте все, я спать отправляюсь».Быстро он обернулся, шаги направляя к покою,Где привык отдыхать и ложе супругов стояло;Сын, однако, его удержал умоляющим словом:«Батюшка, не уходите, на девушку вы не сердитесь:Я один виноват во всей суматохе, в которойЗло неожиданно так наш друг увеличил притворством.Муж почтенный, на вас полагаюсь во всем: говорите,Не умножая печали и страха, решайте же дело.Так глубоко уважать я вас не буду в грядущем,Если радостью злобной вы мудрость замените вашу».Но, улыбаясь, на это пастор достойный заметил:«Чья бы мудрость могла прекрасное вызвать признаньеЭтой девушки доброй и нам раскрыть ее душу?Разве забота сама тебе не в восторг и не в радость?Сам теперь говори. К чему объясненье чужое?»Герман вышел вперед с веселья полною речью:«Не сожалей о слезах и этой летучей печали:Ею закончено счастье мое и твое, я надеюсь.Милую чуждую девушку не искать в услуженьеЯ к колодцу ходил: любви заискать приходил я.Только – увы! – мой трепетный взор был не в силах проникнутьСклонность в сердце твоем – в очах твоих только заметилЯ привет, повстречав их на зеркале тихом колодца.В дом тебя отводить половиной мне счастия было, —Вот ты его довершила. О, будь же благословенна!»Девушка, сильно растрогана, юноше в очи глядела,Не избегая объятий его и лобзаний – вершиныРадости, если они давно желанной порукойСчастья, которому, любящим кажется, нет и предела.Все пастор затем объяснил остальным предстоящим.

Об этой истории
Иоганн Вольфганг Гёте – поэт и писатель, мыслитель и философ, естествоиспытатель и государственный деятель. Его литературные творения – ярчайшие из жемчужин не только немецкой, но и всей мировой классической литературы. «Совершенно безразлично, в чем проявляется гениальность человека – в науке, в ведении войны и в управлении государством или в том, что он сочинил песню, – писал Гёте, – важно лишь одно: чтобы мысль, остроумное высказывание, деяние жили и были способны на дальнейшую жизнь». В сборник включены избранные стихотворения в классических переводах, поэма «Герман и Доротея», а также отрывки из трагедии «Фауст». Стихи Гёте, в основе которых зачастую лежат законы народной поэзии, отличаются глубиной мысли и философичностью содержания, с необычайной силой и яркостью раскрывают мир чувств. Поэзия Гёте, обогатившая немецкий язык и немецкое стихосложение новыми образами, словосочетаниями, рифмами и размерами, отнюдь не стала фактом истории литературы, она живет и дышит в сердцах почитателей гениального поэта. В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.





