Вот, лёд тронулся… давно бы так…
Двор Чёртовой заимки был как двор, подобный множеству таких же на сибирских хуторах. Вот разве что бочка здоровенная выделялась…
И ещё на дворе имелись в достатке следы от чёртовых копыт. Свежие.
Охчен и Полежаев смотрели на гостя настороженно. Кулик медленно сел на лавку, глухо застонав, прижал ноющее сердце.
— Сердце болит? — Варвара Кузьминишна, можно поклясться, смотрела на наглеца уже с долей сочувствия.
— Болит, — чуть улыбнулся Кулик. — А как? Рушится дело всей жизни моей.
— Какое дело-то? Никель небесный для большевиков искать?
— А детишки ваши где? И уважаемая Асикай? — спросил геолог, оглядываясь.
— Пошто они тебе?
— Нет-нет, это очень хорошо, что их тут нет, — Кулик чуть улыбнулся. — Не годится им наблюдать…
Учёный помолчал. Отставив в сторону ненужный карабин, достал «маузер». Два чёрных дула уже смотрели на него пристально и внимательно. Быстрая реакция у мужиков, однако…
— Да не пугай, — усмехнулся он в лицо Иван Иванычу. — Не пальнёшь. Зачем? Я сам…
Кулик передёрнул затвор, заглянул в дуло пистолета.
— Здесь, у вас, на вашей заимке этой чёртовой, в том самом году садился межпланетный корабль. Он забрал того, кто долго жил под видом чёрта, пугая туземцев. Я видел тот корабль, розового такого цвета… в трубу видел. Я видел и следы — в том году их тут было больше чем коровьих. А вот свежие следочки, по всему вчерашние. Раз их сейчас нет, вывод — они улетели. Вчера вечером и улетели.
Попал, думал Леонид Алексеевич, следя за переглядом хозаев. В точку попал. Ладно…
— Доказательств сказанному у меня нет никаких. Но они уже и не нужны мне, никакие доказательства. Я просто прошу мне поверить. Я никому не скажу. А даже если бы и решился, так в «жёлтом доме» таких сказочников полно.
Пауза.
— А вы мне скажите.
— Ты брось-ка свою игрушку, слышь, — заговорил Полежаев, но Кулик перебил:
— Так расскажете?
— Нечего нам тебе сказать.
Учёный вздохнул.
— Понятно…
Он сунул в рот дуло «маузера» и нажал на спуск. Щёлкнул курок, Варвара охнула.
— Да ты совсем дурной! — Полежаев вырвал из руки гостя оружие. Оттянув затвор, выщелкнул на ладонь патрон. Целый патрон с наколотым капсюлем. Этот трюк Кулик задумал ещё в Ленинграде. Откуда хозяину лесной заимки знать, что порох из гильзы вынут?
— А давайте рассуждать здраво, Иван Иваныч. Все мы когда-то умрём, учитывая же мой возраст, это случится достаточно скоро. Мне уже не нужна слава. Денег на хлеб тоже много не нужно. Мне нужна Истина. Я дозрел.
Учёный говорил чётко, размеренно и где-то даже весело. Совсем как Бяша тогда, пронеслось в голове у Варвары.
— Ваня, скажи ему всё, — внезапно сказала она. — Дошёл человек, однако. Бяши тут нет, а нам уже не страшно.






