ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На грани Росс Томас Росс Томас На грани ГЛАВА 1 В три часа дня они вызвали Бута Столлингса, эксперта по терроризму, в библиотеку семиэтажного здания фонда, расположенного к востоку от Дюпон-серкл на Массачусетс-авеню, и уволили его за стаканом довольно хорошего испанского шерри. Это были мартовские иды, выпавшие на субботу в 1986 году, ровно через два месяца после шестидесятилетия Бута Столлингса. Увольнение было произведено без каких-либо сомнений, которые Столлингс мог заметить по Дугласу Хаусу, тридцатипятилетнему исполнительному директору фонда. Хаус сделал это, конечно, вежливо, без тени раздражительности и примерно с таким же сожалением, с которым он мог бы позвонить в отдел распространения газеты «Вашингтон Пост» и попросить приостановить доставку на дом. Это был пятидесятилетний председатель фонда Фрэнк Томгай, который проводил формальный массаж эго, сохраняя извиняющийся, даже почтительный вид, в одном из своих костюмов-тройок за 1100 долларов. Томгай продолжал говорить о жестких бюджетных ограничениях, а затем обратился к качеству работы Бута Столлингса, которое, как он клялся, было блестящим. Нет вопросов. Абсолютно, совершенно блестяще. Массаж Томгая закончился, Дуглас Хаус заговорил о деньгах. Вместо уведомления будет выплачиваться выходное пособие за три месяца, и фонд сохранит медицинскую страховку Столлингса в силе в течение шести месяцев. О пенсии речи не шло, потому что эксперт по терроризму проработал в фонде всего восемнадцать месяцев, хотя это на три меся

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Разве это не любопытно?

"Что?"

— Что меня уволили в три, а в восемь пятнадцать я сижу в «Мэдисоне», ем телятину за двадцать шесть долларов и слушаю, как вы предлагаете мне одноразовую порцию из единственного источника. Кто вставил исправление, Гарри? В фонде?

Крайтс продолжал закуривать послеобеденную сигару, не торопясь и явно наслаждаясь ритуалом. После нескольких затяжек он с любовью рассматривал сигару. Когда он говорил, это было больше для сигары, чем для Столлингса. «Если бы я сказал «я», можно было бы подумать, что я хвастаюсь. Если бы я сказал «не я», вы бы подумали, что я лгу. Так что я позволю тебе думать все, что захочешь».

— Тогда давайте, — сказал Столлингс. "Предложение."

"Филиппины."

"Ну теперь."

«Вы были там».

«Не недавно».

— Давным-давно, — сказал Крайтс. "В течение войны."

"Верно. Давным давно."

— Мы… и мы имеем в виду некоторых людей, с которыми я связан…

Столлингс прервал его. "Какие люди?"

— Просто позволь мне рассказать это, Бут, ладно? Когда я продаю, мне нравится поддерживать поток».

Столлингс пожал плечами.

«Ну, эти люди хотели бы, чтобы ты вернулся».

— И что делать?

«Посмотри на этого человека».

"ВОЗ?"

«Парень, который читал твою книгу, тот самый, который получил все восторженные отзывы».

— Я написал только одну книгу, Гарри.

"Ага. Анатомия террора. Я читаю это. Во всяком случае, что-то из этого. Но наш парень все это прочитал и очень, очень впечатлен. Можно сказать, что он фанат».

— И что бы я сделал, если бы увидел его?

— Убеди его спуститься с холмов.

"Как?"

«Мы доберемся до пяти миллионов долларов США, депонированных в Гонконге».

«Как его зовут, Агинальдо?»

«Кто такой Агинальдо?»

«Парень, который давным-давно спустился с холмов за большими деньгами и отправился в Гонконг».

«Никогда о нем не слышал», — сказал Гарри Крайтс. "Что случилось?"

«Его обманули».

"И что?"

«Он вернулся на Филиппины и превратился либо в дурака-террориста, либо в революционного героя, в зависимости от того, к какому источнику вы обращаетесь».

«Когда все это было?»

Столлингс отвернулся и нахмурился, словно пытаясь вспомнить точно. «Около девяноста лет назад. Где-то там.

«Не ищите исторических параллелей», — сказал Крайтс.

"Почему нет? Они полезны».

"Не в этот раз. Наш парень готов к сделке, но нам нужен доводчик; аутентификатор. Ты."

"Мне."

— Он знает тебя.

— Из моей книги, ты имеешь в виду? — сказал Столлингс, стараясь не предвидеть ответа Крайтса.

«Не только через книгу. Лично."

— У него есть имя?

«Алехандро Эспириту. Вы его знаете, не так ли?

«Мы встретились», — сказал Бут Столлингс.

ГЛАВА 3

В течение следующих получаса Столлингс и Крайтс выпили три чашки кофе и обсудили недавнюю, не совсем бескровную февральскую революцию на Филиппинах.