- Убираемся нахрен отсюда!"
Пилот, который из-за какого-то героического подвига невнимательности не заметил ни суетливого подъема Одди, ни чудовищной гирлянды, сопровождавшей его, повернулся, чтобы осмотреть кабину. Человек, которого он увидел, - черный, грязный, с дикими глазами, с кровью, хлещущей из его руки и головы, и тысячью более мелких ран, - ничем не походил на человека, которого он высадил семьдесят два часа назад.
- Где остальные?
- Кончились! - сказал окровавленный черный человек с нарастающей истерической ноткой в голосе. - Мертвы! ВЗЛЕТАЙ!
- Все они мертвы...?
Именно тогда пилот увидел, как что-то пролетело через казенную часть трапа. На мгновение это было просто размытое пятно - либо это, либо единственный способ, которым его глаза и разум могли справиться с существованием такого существа, - это размыть его. Но размытость быстро слилась в твердую форму, и его сердце затрепетало в груди.
Первое, что пришло в фокус, была текстура его плоти: красная и изменчивая, тускнеющая и яркая, как угли на порывистом ветру, комковатая и гнойничковая и мерцающая под ярким светом кабины. Следующим был его способ передвижения: пара крыльев, теперь не более чем черный скелет с костями, ребра, висящие гниющими лохмотьями плоти, и сзади рыбоподобный хвост, также лишенный плоти, рассекающий воздух. Затем его голова поплыла в ясности, и пилот отпрянул, как будто его ударили: лепестки плоти цвета горящих углей отвалились - нет, не отвалились, а распустились, как какой-то раковый цветок, - чтобы открыть мельчайшее из лиц, морщинистое, высохшее и постаревшее за пределами всех постижимых границ, сморщенное ореховое лицо, крошечные слепые глаза и рот, похожий на рану, острые зубы рыбы-иглы, и звук, с которым его тело разрезало воздух, был ужасен, звук криков умирающего ребенка.
Черный человек поднял пистолет и выстрелил почти небрежно. Летающее существо отбросило к стене кабины, и сгусток ихора залил тусклый металл позади его тела.
- Оставайся или валим, - сказал черный человек. - Теперь твой выбор.
- Господи, - прошептал пилот, когда существо медленно спускалось вниз по корпусу, оставляя за собой блестящий след.
Он нажал на переключатель трапа.
Раздался пневматический свист, и трап начал подниматься. Одди с трудом сел и направил "Уэбли" на сужающуюся щель темноты. В ушах - в ухе - звенело от сотрясающего пистолетного огня, а в глубине головы раздался другой звон, громкий, глухой и яростный.
Давай...
Ствол задрожал. Он сильно надавил. Тот стабилизировался.
Подними его, если хочешь, подними, если можешь, о, можешь просто ПОДНЯТЬ ЕГО...
Во мраке снаружи мелькали и съеживались какие-то фигуры, подбираясь все ближе. Трап поднялся: теперь в пяти футах от закрытия... в четырех...






