ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Учитель Николай Тощаков Учитель ГЛАВА I 1 Дмитрий радостно говорил о новой деревне, о том, как неузнаваемы стали эти с детства знакомые пространства. Но Серафиму по прежнему пугала неуживчивость деревенских жителей, драки по праздникам, грязь. И казалась непонятной эта погоня за нарядом, вечное стремление вырядиться на гулянье безвкусно и неряшливо, но какой угодно ценой, хотя бы ценой голода. Дмитрий много работал на сенокосе, бродил в лесах, но всюду не покидала его одна мысль — куда назначит осенью Губоно. Ему хотелось настоящей работы. Он любил свое дело. Он считал его ответственным и важным. — Мне кажется, — говорил он жене, — что я еще не жил. Вот теперь начинается настоящее. Ты счастлива? Серафима поцеловала его. — Я много думаю о том, как сложится наша личная жизнь. — Стоит ли об этом думать? — ответил Дмитрий. — Важно крепко с задором работать, так, чтобы кругом радовались, глядя на тебя. В конце августа пришла бумажка о том, что Дмитрий назначен преподавателем второй ступени в фабричном поселке. Лет пятнадцать тому назад на бумажную фабрику, отстоящую от его деревни верстах в сорока, Дмитрий, тогда ученик городского училища, ездил с экскурсией. — Там была такая скученность, грязь, духота! — говорил он Серафиме. До начала занятий оставалось дней десять. В школе шел ремонт, и занятия затягивались. Дмитрий видел только заведующего школой — Хрисанфа Игнатьевича Парыгина, остальные учителя проводили лето где-то вне фабричного поселка. Высокий, статный, с рыжими реденьким

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это в советской школе на десятом году революции! Наклонив голову, чтобы не показать заблестевшие глаза, он хмуро проговорил:

— Что же вы, вспоминая, как о потерянной обетованной земле гимназию и реальное, пошли работать в советскую вторую ступень? Ушли бы из школы и все.

Хрисанф Игнатьевич насторожился. Он оскалил зубы, улыбнулся, расправил усы и стал похож на кота, остановившегося перед добычей, которая все равно не уйдет от него.

— Вы не понимаете, Дмитрий Васильевич. И Алексей Михайлович и Иннокентий Фомич вспоминают только достоинства в постановке дела старой школы. В этом вся суть. Наша советская школа еще молода. Недостатков много, опыта мало.

— Конечно, — сухо согласился Дмитрий.

Прозвенел звонок. Учителя встали. Синицын, идя с Дмитрием к классам, говорил:

— В прошлом году Хрисанф Игнатьевич насел на меня, побывав на моих уроках. Вам тоже предстоит выдержать с ним бой.

— Что ж, выдержу, — сказал Дмитрий.

— Это его метод борьбы с молодежью, — с дрожью в голосе добавил Синицын.

— Так надо бороться, кричать, доказывать. Если понадобится — выбросить его вон.

Василий Алексеевич махнул рукой.

— Пробовал. Кричал, доказывал. И ни у кого не нашел поддержки.

— Надо начинать сначала.

— Снова? Нет, Дмитрий Васильевич, я устал, — Синицын повернул к своей аудитории.

На другой день пришел Бирюков. У него был вид побитого щенка.

— Как дела, Иван Степанович? — насмешливо спросил Ермолаев.

— Парыгин был в райкоме, — хмуро ответил Бирюков.

Вошедший Хрисанф Игнатьевич спокойно поздоровался с Бирюковым.

— Вы извините меня за резкость, когда я указывал вам на недостатки работы, но право же и вы выкинули мальчишескую выходку, Иван Степанович. — Парыгин отечески похлопал по плечу Бирюкова.

2

За месяц до годовщины Октября Хрисанф Игнатьевич предложил:

— Надо устроить два вечера для младших и старших групп. Вы подготовите пьесу, Евгений Иванович, — обратился он к Татьянину.

— Все будет сделано, — с благоговением ответил тот.

— Пьесу выбрать поможет вам Викентий Фомич. — Викентий Фомич подобострастно кивнул головой.

— Нарисуйте плакаты, украсьте сцену и зал.

— Для здания я думаю приспособить прошлогоднюю конструкцию, — добавил Евгений Иванович.

Раиса Павловна обещала вышить к десятой годовщине новое знамя. Когда Парыгин предложил Татьянину сделать рисунок для знамени, педагог неожиданно для Дмитрия потребовал плату за проект. Парыгин с достоинством ответил:

— Наша школа достаточно богата, и вы великолепно знаете, Евгений Иванович, что комсод заплатит.