Никто не виноват, что, так называемые, новые учителя приходят работать в школу недоучками. Изучайте, применяйте любые методы, но только пожалуйста не кричите, не комкайте жизнь школы и не мешайте нам работать. А то у вас получается много крику, а дела мало. Самый большой процент неуспеваемости именно у Василия Алексеевича по географии, — закончил Хрисанф Игнатьевич.
И помолчав добавил, глядя на Дмитрия и Бирюкова:
— Мы посмотрим еще, товарищи, как будет обстоять дело с обществоведением и математикой.
— Посмотрим — в упор произнес Дмитрий.
В большую перемену ученик Кондаков вызвал в коридор Дмитрия.
— Дмитрий Васильевич, как же с постановкой? — волнуясь спросил он.
Его тесным кольцом окружили ребята. Шумя, отталкивая друг друга они наперебой кричали о том, что им тоже хочется играть на сцене. Тут были Афонин, Беляева, Петрова и другие, с которыми Дмитрий подружился с первых дней.
— Пьесы не могу ребята найти. Сегодня схожу в рабочую библиотеку и обязательно выберу — сказал Дмитрий напиравшим на него ребятам.
— У нас есть. Только вы будьте режиссером, а то толку не выйдет.
— Что у вас есть?
— Вот, — сунул Кондаков к носу Дмитрия тоненькую цветную книжечку.
То был сборник революционных песен, стихов и инсценировок.
— Мы уже выбрали и пьесу: «Правонарушители», — докладывал с восхищением Кондаков.
И пока Дмитрий рассматривал книгу, он, вновь переживая бурные чувства, навеянные книгой, захлебываясь от восторга, говорил обращаясь к ребятам:
— Сидят это они, беспризорники-то, на кладбище, а Васька и врет про живых покойников… Ямы, кресты, стреляют. Ну конечно девчонки в слезы. И вдруг Гришка Песков как ввалится. — «Здорово братцы!» — кричит.
— Ой! Как интересно — увлеклась Таня Беляева.
Дмитрий пробежал глазами оглавление и смотрел на окруживших ребят, сам загораясь их непосредственной задорной радостью. Кондаков возбужденно рассказывал:
— А потом, Дмитрий Васильевич, как поймали Гришку, да попал он в руки, какой серьезный стал, как начал работать, Ой, ой!
— Меня примите, — просилась Петрова, — я девочку, которая плачет сыграю.
— А я Ваську! — облюбовал себе роль Женя Стрелков, бойкий, черноглазый пионер.
— Прочитаем, прочитаем сначала, а потом и распределим роли, — зашумели ребята.
Дмитрий условился провести первую репетицию в своей студии. Ребята ушли, препираясь из-за ролей, шумно болтая о предстоящем вечере и их первом выступлении на сцене.
Хрисанф Игнатьевич пришел на репетицию в тот момент, когда возбужденные читкой пьесы ребята особенно шумели и нетерпеливо рвались сейчас же начать играть. Сразу все смолкли. Хрисанф Игнатьевич справился о пьесе, помолчал и ушел, не сказав ни слова. Вновь разбуженным роем загудели ребята.






