ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Учитель Николай Тощаков Учитель ГЛАВА I 1 Дмитрий радостно говорил о новой деревне, о том, как неузнаваемы стали эти с детства знакомые пространства. Но Серафиму по прежнему пугала неуживчивость деревенских жителей, драки по праздникам, грязь. И казалась непонятной эта погоня за нарядом, вечное стремление вырядиться на гулянье безвкусно и неряшливо, но какой угодно ценой, хотя бы ценой голода. Дмитрий много работал на сенокосе, бродил в лесах, но всюду не покидала его одна мысль — куда назначит осенью Губоно. Ему хотелось настоящей работы. Он любил свое дело. Он считал его ответственным и важным. — Мне кажется, — говорил он жене, — что я еще не жил. Вот теперь начинается настоящее. Ты счастлива? Серафима поцеловала его. — Я много думаю о том, как сложится наша личная жизнь. — Стоит ли об этом думать? — ответил Дмитрий. — Важно крепко с задором работать, так, чтобы кругом радовались, глядя на тебя. В конце августа пришла бумажка о том, что Дмитрий назначен преподавателем второй ступени в фабричном поселке. Лет пятнадцать тому назад на бумажную фабрику, отстоящую от его деревни верстах в сорока, Дмитрий, тогда ученик городского училища, ездил с экскурсией. — Там была такая скученность, грязь, духота! — говорил он Серафиме. До начала занятий оставалось дней десять. В школе шел ремонт, и занятия затягивались. Дмитрий видел только заведующего школой — Хрисанфа Игнатьевича Парыгина, остальные учителя проводили лето где-то вне фабричного поселка. Высокий, статный, с рыжими реденьким

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В перерывы между сценами, они сговаривались бегать на лыжах, как только выпадет снег, кататься на коньках, сделать вылазку в деревню, взять шефство над сельской школой, лежавшей верстах в восьми и без конца работать и веселиться.

Дети, окружавшие Дмитрия были в большинстве из групп «Б». В группах «А» ему не удавалось наладить живой связи, особенно в старшей группе. Недружелюбие, замкнутость отталкивали его от учащихся. Однажды, выходя из аудитории, он услышал фразу, брошенную ему вдогонку: «мужичье приехало учить». Он узнал голос, принадлежавший толстому, упитанному ученику Вознесенскому, но не обернулся и ушел, как бы не расслышав слов.

Как-то раз, встретя предфабкома Ивана Григорьевича, Дмитрий поделился школьными впечатлениями. Иван Григорьевич уклончиво высказал свое мнение:

— Тебе больше знать по педагогической линии… но ребята выходят со знаниями.

Дмитрий приходил к выводу, что нельзя и думать о снятии Парыгина, о замене его педагогом-большевиком. Старые учителя трепетали и преклонялись перед Хрисанфом Игнатьевичем. О лучшем они не мечтали. Иногда казалось, что для подобострастников, подхалимов и трусов нужен был этот деспот. Перед ним они могли развернуть свои подхалимские таланты во всем блеске.

Жизнь школы шла однообразно, в строго заведенном порядке. Занятия начинались с девяти часов утра, заканчивались к трем. Учителя приходили без опозданий и уходили не задерживаясь. Учащиеся также редко опаздывали. При опоздании учащийся, в перемену, посылался к заведующему. Хрисанф Игнатьевич, ставил мальчика или девочку перед собой и, важно развалясь в кресле, начинал издалека. Спрашивал о родителях, их здоровьи, о получаемой зарплате, о семье. Постепенно переходил к ребенку, который не оправдывает надежд родителей, опаздывает на уроки, портит раз заведенный порядок, тревожит учителей и даже его заведующего.

— Я вот должен сейчас с тобой беседовать, уговорить тебя не делать больше этого, а у меня много дела, забот по школе. Ты понимаешь, сколько ты создал беспорядка. Понимаешь?

— Понимаю, — тихо отвечал учащийся, еле сдерживая слезы.

— Смотри! — больше не опаздывать, не драться, не пропускать уроки!

— Не буду, — говорил сквозь слезы провинившийся.

Обыкновенно в таких случаях учительская хранила молчание. Раздавался только внушающий бархатный голос Хрисанфа Игнатьевича. Ученик в такой строгой обстановке трепетал, сжимался. Погладив по голове плачущего, заведующий отпускал его.

Как-то Дмитрий подошел к учительской в тот момент, когда оттуда выбежал только-что побывавший на исповеди у заведующего бойкий, шаловливый мальчуган из седьмой группы. Ребята ждали его у дверей учительской.

— Ну что, Сеня, получил накачку? — живо спросили вышедшего из дверей, как только тот показался.