ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Учитель Николай Тощаков Учитель ГЛАВА I 1 Дмитрий радостно говорил о новой деревне, о том, как неузнаваемы стали эти с детства знакомые пространства. Но Серафиму по прежнему пугала неуживчивость деревенских жителей, драки по праздникам, грязь. И казалась непонятной эта погоня за нарядом, вечное стремление вырядиться на гулянье безвкусно и неряшливо, но какой угодно ценой, хотя бы ценой голода. Дмитрий много работал на сенокосе, бродил в лесах, но всюду не покидала его одна мысль — куда назначит осенью Губоно. Ему хотелось настоящей работы. Он любил свое дело. Он считал его ответственным и важным. — Мне кажется, — говорил он жене, — что я еще не жил. Вот теперь начинается настоящее. Ты счастлива? Серафима поцеловала его. — Я много думаю о том, как сложится наша личная жизнь. — Стоит ли об этом думать? — ответил Дмитрий. — Важно крепко с задором работать, так, чтобы кругом радовались, глядя на тебя. В конце августа пришла бумажка о том, что Дмитрий назначен преподавателем второй ступени в фабричном поселке. Лет пятнадцать тому назад на бумажную фабрику, отстоящую от его деревни верстах в сорока, Дмитрий, тогда ученик городского училища, ездил с экскурсией. — Там была такая скученность, грязь, духота! — говорил он Серафиме. До начала занятий оставалось дней десять. В школе шел ремонт, и занятия затягивались. Дмитрий видел только заведующего школой — Хрисанфа Игнатьевича Парыгина, остальные учителя проводили лето где-то вне фабричного поселка. Высокий, статный, с рыжими реденьким

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В нестройном гаме их Дмитрий начал распределять роли и указывать места для первой сцены. Наладились не сразу. Не хватило ролей. Но согласились на том, что лишние ребята могут увеличить число беспризорников, не имеющих слов. Двое просили разрешить им во время спектакля стоять у занавеса, раз не было им места, но они также хотели участвовать в представлении. Трое изъявили желание устанавливать декорации. В общем всем нашлось дело и ребята были довольны, шумливы и веселы.

Началась первая сцена. Григория Пескова — вожака беспризорников играл Кондаков. Он выучил заранее роль и, сам страшно похожий на беспризорника, вихрастый, в заплатанной рубашке, важно отчеканивал ответы «коменданту» — Афонину. Смех окружавших, прерывал игру. Кондаков возмущался и кричал на ребят.

— Тише вы! Не мешайте играть.

Смолкали и снова покатывались со смеху, когда солдаты, обыскивавшие Гришку — Кондакова в самом деле вытащили полпачки папирос.

— Вот не ожидал, — заметил Дмитрий.

Кондаков покраснел. Ребята хохотали. Дмитрий взял папиросы.

— Обещай, что не будешь курить.

— Брось Кондаков, — загалдели ребята.

— Он у нас один и курящий.

— Брось!..

— Я не буду водить кампании с тобой, если не бросишь! — сердито уставившись на Кондакова, отчеканил Женя Стрелков.

— Ладно уж, брошу, — выжал из себя Кондаков.

— Вот и хорошо, — одобрил Дмитрий. — А теперь валяйте дальше играть. Забудем ребята, что Кондаков курил.

— Забудем!

— Валяй Коля, сыпь! Хорошо выходит! — раздаюсь кругом.

И вновь пошло представление, прерываемое смехом, шутками и промахами артистов.

4

С методическим кружком ничего не вышло. Согласился работать в нем только Павел Павлович, да и тот на первое собрание пришел пьяненький, так что Дмитрий остался с одним Бирюковым. Синицын записался, но не пришел. Обещала было притти Луиза Карловна, да в тот вечер шла в Нардоме кинофильма с участием Гарри Пиля и она предпочла смотреть статного артиста, чем разбирать статьи и книги по педагогике и составлять программу кружка.

В учительской подшучивали над неудачей. Хрисанф Игнатьевич, узнав об этом, небрежно бросил:

— Я же говорил, что никто не мешает доучиваться и переучиваться, но если сами не можете взяться за дело, так кто же виноват?

Дмитрий полюбил ребят, с которыми репетировал пьесу. В кругу их он забывал все на свете. С ними он молодел, заражался их непосредственностью, буйным веселым ощущением жизни. Он вспоминал свои годы учения в городском училище, безрадостную жизнь в дворницкой у дяди Миши и вместе с ребятами хотел наверстать упущенные потехи и мальчишеское удовольствие.