ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Учитель Николай Тощаков Учитель ГЛАВА I 1 Дмитрий радостно говорил о новой деревне, о том, как неузнаваемы стали эти с детства знакомые пространства. Но Серафиму по прежнему пугала неуживчивость деревенских жителей, драки по праздникам, грязь. И казалась непонятной эта погоня за нарядом, вечное стремление вырядиться на гулянье безвкусно и неряшливо, но какой угодно ценой, хотя бы ценой голода. Дмитрий много работал на сенокосе, бродил в лесах, но всюду не покидала его одна мысль — куда назначит осенью Губоно. Ему хотелось настоящей работы. Он любил свое дело. Он считал его ответственным и важным. — Мне кажется, — говорил он жене, — что я еще не жил. Вот теперь начинается настоящее. Ты счастлива? Серафима поцеловала его. — Я много думаю о том, как сложится наша личная жизнь. — Стоит ли об этом думать? — ответил Дмитрий. — Важно крепко с задором работать, так, чтобы кругом радовались, глядя на тебя. В конце августа пришла бумажка о том, что Дмитрий назначен преподавателем второй ступени в фабричном поселке. Лет пятнадцать тому назад на бумажную фабрику, отстоящую от его деревни верстах в сорока, Дмитрий, тогда ученик городского училища, ездил с экскурсией. — Там была такая скученность, грязь, духота! — говорил он Серафиме. До начала занятий оставалось дней десять. В школе шел ремонт, и занятия затягивались. Дмитрий видел только заведующего школой — Хрисанфа Игнатьевича Парыгина, остальные учителя проводили лето где-то вне фабричного поселка. Высокий, статный, с рыжими реденьким

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вот уж не забудешь! — весело сказала Таня Беляева и нарисовала у себя в тетрадочке такое же солнце, как и на доске.

Когда Дмитрий кончил объяснять, поднялся сидевший за учительским столом, Хрисанф Игнатьевич.

— Вы позволите мне спросить учащихся? — вежливо спросил заведующий.

Дмитрий кивнул головой. Хрисанф Игнатьевич, наклонясь вперед, двигая головой вправо и влево как рак клешнями, начал вытаскивать с мест притаившихся за столами ребят. Он задавал вопросы вкрадчивым голосом, подкупал ребят намеком на правильный ответ, но неизменно строго сажал на место совравшего учащегося. Дмитрий прислушивался к беседе заведующего с ребятами и вспоминал про городское училище, в котором однажды новый учитель по математике вверг их в панику и наставил всем двойки, задавая вопросы совершенно отлично от старого учителя. Хрисанф Игнатьевич вывел заключение о полной неумелости Дмитрия работать.

В учительскую после урока Хрисанф Игнатьевич влетел так же, как и после посещения урока Бирюкова.

— Я иду навстречу молодым учителям… Я рад оказать содействие знанием и опытом. Но молодым учителям угодно заниматься пьесками и ходить по красным уголкам на фабрике, чтобы слыть общественниками. А молодые учителя не знают, что их высшая общественная работа и есть честная педагогическая деятельность… Какие-то солнышки, крыши на уроках математики. А результат?!. — выкрикивал Хрисанф Игнатьевич.

Учителя притаились. Татьянин уже собирался исподтишка хихикнуть. Дмитрий выставил вперед голову, сжал кулаки и согнулся. Стал похож на хищника, собирающегося прыгнуть на врага. Татьянин быстро прервал вырвавшийся смешок и, втянув голову в плечи, присел.

— Довольно! — неожиданно ударил кулаком по столу Дмитрий. — Не надо истерик… Чорт знает, как вы задавали вопросы и, запутавшись, ребята не могли ответить. Я великолепно видел все. Я три месяца смотрю, как вы охаживаете всех. Но вы хитры и умны. Подождите и вы завертитесь! — выпалил зло Дмитрий.

Хрисанф Игнатьевич застыл на месте.

— Я буду жаловаться в Губоно! — Это было все, что сумел он ответить Дмитрию.

— Какая грубость, — вздохнула Роза Исаевна и смиренно поджала губки.

Учителя предпочли не вмешиваться в спор, упорно храня молчание. Дмитрий обвел всех взглядом.

— Можете жаловаться. Но я вам заявляю, если вы еще раз ко мне пожалуете на урок, чтобы мешать, я выставлю вас из класса.

Звонок прервал неприятную тишину, наступившую за последними словами Дмитрия.

После урока Дмитрия разыскала Луиза Карловна. Он раньше почти не обращал на нее внимания. Это была плотная, среднего роста женщина, ходившая в школу всегда нарумяненной, напудренной с крашенными бровями, ресницами и волосами. Волосы у ней были льняные, брови черные.