Дмитрий работал в кружке заочного обучения. Его обрадовало, что в первой ступени нашлись учителя и учительницы, стремившиеся к повышению квалификации и сообща изучавшие обществоведение. В первой ступени работали три комсомольца, только-что кончившие педтехникум. Придя из школы, где он наладил занятия с отстающими, Дмитрий мчался в красный уголок, откуда часто вместе с другими уходил на фабрику, проводил беседы по вопросам текущей жизни.
Домой Дмитрий приходил поздно. И в довершение всего Серафима мучила его припадками ревности.
2
«Правонарушителей» подготовили. Драмкружок, состоявший в большинстве из групп «А», посмеивался над затеей ребят. Вознесенский, румяный самодовольный парень из старшей группы — председатель драмкружка подбил кружок Изо не писать для «Правонарушителей» декораций. Дмитрий обратился к Евгению Ивановичу — руководителю кружка Изо, но встретил вежливый отказ.
— Я с удовольствием бы… Но что же я поделаю, раз ребята не хотят работать, — и развел руками Евгений Иванович.
Выходило, что кто-то хотел сорвать постановку:
— Мы, ребята, сами что-нибудь похожее на декорации сделаем. — сказал Дмитрий ребятам на репетиции, когда те возмутились поведением кружка Изо.
Хрисанф Игнатьевич с неудовольствием отпустил бумаги, красок и кистей.
Через два дня, работая после занятий до глубокой ночи, декорации были сделаны.
Драмкружок готовил пьесу, про которую Евгений Иванович говорил, что она страшно революционная. На репетиции Евгений Иванович никого не пускал, держа даже в тайне название пьесы: этим он хотел заинтриговать и поразить в дальнейшем постановкой на вечере.
В Октябрьские дни были розданы ребятам угощения в заранее подготовленных пакетиках — конфеты, пряники и орехи. Раздавала их секретарь школы Раиса Павловна. Дмитрию это не понравилось.
— Вы, молодой человек, не знаете детской психологии, — рассуждал по этому поводу Хрисанф Игнатьевич. — Ребенок ощущает праздник, только когда он его как бы осязает руками.
— Да, но можно было бы без Раисы Павловны подарки передать, лучше было бы в ученический комитет, — ответил Дмитрий. Неужели нужно подчеркивать, что начальство на сегодняшний день довольно учениками и поэтому награждает их.
Хрисанф Игнатьевич ничего не ответил.
Провели два вечера. Страшно революционная пьеса была вся в выстрелах, криках, и неизменно самодовольный Вознесенский побеждал врагов. Евгений Иванович обставил пьесу искусными декорациями и ослепительным освещением. «Правонарушители» проходили в тусклом свете, так как Евгений Иванович никак не мог разыскать двестисвечевых ламп, подозрительно убранных им после окончания своей пьесы. Взамен их он предложил шестнадцатисвечевые. Декорации Дмитрия были также неудачны.






