ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Учитель Николай Тощаков Учитель ГЛАВА I 1 Дмитрий радостно говорил о новой деревне, о том, как неузнаваемы стали эти с детства знакомые пространства. Но Серафиму по прежнему пугала неуживчивость деревенских жителей, драки по праздникам, грязь. И казалась непонятной эта погоня за нарядом, вечное стремление вырядиться на гулянье безвкусно и неряшливо, но какой угодно ценой, хотя бы ценой голода. Дмитрий много работал на сенокосе, бродил в лесах, но всюду не покидала его одна мысль — куда назначит осенью Губоно. Ему хотелось настоящей работы. Он любил свое дело. Он считал его ответственным и важным. — Мне кажется, — говорил он жене, — что я еще не жил. Вот теперь начинается настоящее. Ты счастлива? Серафима поцеловала его. — Я много думаю о том, как сложится наша личная жизнь. — Стоит ли об этом думать? — ответил Дмитрий. — Важно крепко с задором работать, так, чтобы кругом радовались, глядя на тебя. В конце августа пришла бумажка о том, что Дмитрий назначен преподавателем второй ступени в фабричном поселке. Лет пятнадцать тому назад на бумажную фабрику, отстоящую от его деревни верстах в сорока, Дмитрий, тогда ученик городского училища, ездил с экскурсией. — Там была такая скученность, грязь, духота! — говорил он Серафиме. До начала занятий оставалось дней десять. В школе шел ремонт, и занятия затягивались. Дмитрий видел только заведующего школой — Хрисанфа Игнатьевича Парыгина, остальные учителя проводили лето где-то вне фабричного поселка. Высокий, статный, с рыжими реденьким

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Дмитрий Васильевич, — прервал Рыжакова Перфильев, — понимаете, такая незадача: не поступили в вуз, теперь нигде работы не найдешь, то не член союза, то квалификации нет…

— Да не в этом дело, — приступил Зубарев, — главное затирают, что отцы зарабатывают. Нечего вам делу учиться, говорят.

— А в школе ты что делал? Не учился? — спросил Рыжаков.

— В школе своя учеба, — буркнул Зубарев.

Другие загалдели. Зоя Подъельных, выставляя перед носом Дмитрия розовый пальчик, затараторила свое.

— Представьте, я пришла в горсовет проситься на должность делопроизводителя, а мне секретарь говорит у нас своих как собак нерезаных. Какая грубость!

— Перестаньте, — окрикнул Рыжаков.

— Да говори один, — сказал Дмитрий.

— У меня факты! — твердо, как заученное, глубоко пережитое, незабываемое изложил Леня: — Из шестидесяти окончивших только двое поступило в вуз, трое в техникумы, остальные никуда. В надежде на вуз прозевали наборы в техникумы. Из Москвы и из Ленинграда, как пробки из бутылок лимонада выскакивали. И ребята еще не могут понять — школа выбросила их на улицу.

— Что же вы предпринимаете сейчас? — спросил Дмитрий.

— Инициативная группа собирает собрание окончивших учеников и их родителей. Уже вывешено объявление, все извещены.

— Вот так встречный план, — заметил Дмитрий. — А мы только что с Иваном Григорьевичам условились об этом.

— А ведь я вам, Дмитрий Васильевич, говорил, что начинаю понимать неполадки в школе.

— Помню.

— Я тоже нынче скатал зря в Политехнический институт. На полсотни рублей наказал отца.

— Ничего. Деньги дело наживное…

— Не в этом дело. Главное надо думать и о тех ребятах, которые сейчас учатся. На тот год в таком же положении окажутся, — ответил Леня.

2

Рыжаков заканчивал доклад. Народу набралось много. Участь пятидесяти учащихся, никуда не пристроившихся нынче после окончания школы заставила наконец насторожиться родителей. Вспоминались прошлые выпуски: с ними оказалось не лучше. Ребята работали кое-где, многие за год-два забыли, что они когда-то кончали школу второй ступени. Восемнадцатилетние подростки, работая чернорабочими, с негодованием вспоминали о потерянном в школе времени, тогда как ребята из ФЗУ уже стали у станков. Иван Григорьевич — председатель собрания, еле сдерживал возмущенных родителей. Притихшие учителя смиренно сидели в первом ряду: братья Зайцевы, Евгений Иванович, Роза Исаевна, Раиса Павловна; в стороне сидел Оленев, Дмитрий и Бирюков. Хрисанф Игнатьевич ни одним мускулом не дрогнул, когда Леня отчеканил напоследок:

— Итак мы стоим перед фактом — школа не подготовляла ни в вузы, ни работников на производство, ни работников для сельского хозяйства.