ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Действие происходит в 90-е годы. Тридцатитрёхлетняя журналистка из Екатеринбурга отправляется «завоёвывать мир» в Амстердам. Кража денег и документов на вокзале в Праге меняет все планы, а заодно и всю её жизнь. Одиссея Ирина Беспалова Действие происходит в 90-е годы. Тридцатитрёхлетняя журналистка из Екатеринбурга отправляется «завоёвывать мир» в Амстердам. Кража денег и документов на вокзале в Праге меняет все планы, а заодно и всю её жизнь. О АВТОРЕ Ирина Беспалова – журналист и писатель. Родилась в Челябинске, окончила факультет журналистики Уральского государственного университета. Работала в журнале «Уральский следопыт», вела школу общения в творческом объединении «Телефакс», занимала должность пресс-секретаря Уральской ассоциации клубов ЮНЕСКО (Екатеринбург), затем – пресс-секретаря губернатора области. Живет в Праге с 1997 года. До пандемии занималась галеристикой. Пишет повести и романы. Электронное издательство Пражские витражи – все цвета творчества Прага, 12.1.2025 ПРЕДИСЛОВИЕ Проза Ирины Беспаловой такова, что читатель, попадая в её мир, автоматически начинает идентифицировать автора и её героиню. Кто-то с интересом включается в эту «реальную» жизнь, а кто-то готов обвинить автора в графоманстве: мол, «что вижу – то пою». Такие истории из жизни можно рассказывать на кухне, за бутылкой вина или водки, и тогда, действительно, весело, забавно. Даже стороннему читателю понятно, что перед ним – реальная жизнь, а уж живущему в Праге – и подавно: места, случаи, имена и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я бежала изо всех сил, нет, я летела, как подраненная птица, рывками, ещё секунда, думалось мне, и я её изловлю, я не верила, что я её не поймаю, пока не споткнулась о камень и не растянулась на берегу реки, ручья, я забыла сказать, что за домом у нас протекает ручей, река… Существенным доводом нашего переезда на Елизавет служила эта река. Бывшая хозяйка квартиры говорила мне при первой встрече «так встанешь на мосток, вниз посмотришь, а там рыбка хвостиком плещет, такая благодать вдруг на сердце упадёт».

Разбив в кровь коленки и ссадив ладони, я, как в детстве, заплакала, и позвонила маме.

– Мама! – заголосила я, – Она ушла из дома! Я не смогла её догнать!

Юрию Сергеевичу срочно нужно было в сауну. Приехал какой-то деятель от ЮНЕСКО из Дании. Он всем помощницам и помощнику подарил по ручке «Паркер». Учитель сказал мне, что ею я напишу свои самые золотые строчки. Мама примчалась в тот же вечер. Она просидела на лавочке возле подъезда каких-нибудь полчаса, как нарисовалась Наташа.

Когда я вернулась домой, дочь уже отмокала в ванной, а из кухни доносилось приятное уху шкворчание. На столе стояла початая запотевшая бутылка водки, и даже кое-какие закуски. Мы с мамой выпили по второй, пока заговорили. Наташа не подавала признаков жизни.

– Ты не представляешь, мамочка, что она мне устроила! Что она МНЕ устроила!

– Ирочка, ты взрослей. Ты должна быть мудрей, – уговаривала меня мама.

– Как – мудрей, если она – день через день приходила пьяная?!

– Ты всё время на работе.

– Я – что, работаю не ради нее?!

– Да-а, – вдруг подала рыдающий голос Наташа, – Она меня ударила...

Мама подскочила на табурете:

– Она что, нас слышит?!

– Ну, конечно, – мне стало смешно, – окно же ведь в ванной разбито! Она же и разбила, со своими друганами, пока я работала, – и я зарыдала. Я не переношу, когда дети плачут.

Пять минут мама терпела это. А потом произнесла свою сакраментальную фразу «Немедленно прекратить». Моя мама педагог с сорокалетним стажем. У неё даже значок есть. Заслуженный учитель СССР. Или даже ромб. Я не разбираюсь в этом.

Однажды мы валялись по койкам у неё в комнате. Игорь возлежал в зале на диване, и мама сказала:

– Сорок лет в школе, и тридцать лет в партии, Ирочка! Всю жизнь по десять рублей каждый месяц на победу коммунизма отдавала! Кому теперь взносы платить?!

– А я всего-то дважды заплатила, и Ельцин приостановил деятельность компартии. Я даже поплатить не успела.

– Женщины! – закричал Игорь с дивана, – Платите деньги мне, и мы устроим коммунизм в отдельно взятой квартире!

Вот такая была наша семейка.

Она пробыла у нас два дня, а наготовила солений и варений на целую зиму. всё это время Наташа торчала дома. В доме пахло домом. Мама же со мной и отвела Наташу в школу по месту жительства, единственную школу на весь Елизавет.