ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Действие происходит в 90-е годы. Тридцатитрёхлетняя журналистка из Екатеринбурга отправляется «завоёвывать мир» в Амстердам. Кража денег и документов на вокзале в Праге меняет все планы, а заодно и всю её жизнь. Одиссея Ирина Беспалова Действие происходит в 90-е годы. Тридцатитрёхлетняя журналистка из Екатеринбурга отправляется «завоёвывать мир» в Амстердам. Кража денег и документов на вокзале в Праге меняет все планы, а заодно и всю её жизнь. О АВТОРЕ Ирина Беспалова – журналист и писатель. Родилась в Челябинске, окончила факультет журналистики Уральского государственного университета. Работала в журнале «Уральский следопыт», вела школу общения в творческом объединении «Телефакс», занимала должность пресс-секретаря Уральской ассоциации клубов ЮНЕСКО (Екатеринбург), затем – пресс-секретаря губернатора области. Живет в Праге с 1997 года. До пандемии занималась галеристикой. Пишет повести и романы. Электронное издательство Пражские витражи – все цвета творчества Прага, 12.1.2025 ПРЕДИСЛОВИЕ Проза Ирины Беспаловой такова, что читатель, попадая в её мир, автоматически начинает идентифицировать автора и её героиню. Кто-то с интересом включается в эту «реальную» жизнь, а кто-то готов обвинить автора в графоманстве: мол, «что вижу – то пою». Такие истории из жизни можно рассказывать на кухне, за бутылкой вина или водки, и тогда, действительно, весело, забавно. Даже стороннему читателю понятно, что перед ним – реальная жизнь, а уж живущему в Праге – и подавно: места, случаи, имена и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Когда я после университета пришла в «Уральский следопыт» Борисихин не пил ни капли спиртного.

Мало того, ни капли спиртного не пил и Юрий Липатников.

11

Můstek (чеш.) – станция метро в центре Праги

12

Dlouhodobý pobyt (чеш.) – право на долговременное пребывание в Чехии

Самое смешное, что они не разговаривали друг с другом, хотя их кабинеты были рядом. Они даже не здоровались. Тот и другой были для меня учителями.

Станислав Мешавкин, которому я верила, как себе, он был гениальный главный редактор, одно то, как он меня принял на работу, со словами «допустим, Вы – исключение», – спросил меня как-то, под коньячок:

– Как Вам удается, Ирина, ладить с двумя столь противоположными людьми?!

– Просто у меня душа большая, Станислав Федорович! – ответила я скромно.

Ах, Станислав Федорович, ведь это у Вас была большая душа!

Наша же Лидочка-машинистка, в смысле она перепечатывала все рукописи, идущие в печать (и даже кое-где поправляла стилистику), называла это иначе «Ласковое теля двух маток сосет». Это она про меня! Какое волшебное было время!

Даже после стольких лет Борисихин не мог вспоминать о тех трех днях без ужаса. Беда была только в том, что в нашем доме не было ничего такого, подо что можно было бы загнать тринадцатилетнюю пьяную девочку.

Я не знала, что с ней делать, и когда она дня через два снова пришла пьяная, я закатила ей пощечину.

– Я из дома уйду! – крикнула Наташа.

– Ты уйдешь из дома только вперед ногами! – парировала я.

И на следующий день она исчезла.

Даже не взяла с собой теплые вещи! Ни запасных трусов!

Я побежала к её ближайшей подруге Оксане. Оксана жила через стенку в соседнем подъезде со своей вечно пьющей мамой и её четырьмя другими детьми от разных отцов.

Оксана молчала как партизан. Сейчас бы я написала – как белорус. Насмотрелась я тут на белорусов – молчат, как партизаны. А, между тем, мы деньги чешскому правительству платим, а они – от чешского правительства деньги получают. Оксана только сказала, что если я что-то хочу передать Наташе, то могу обратиться к той самой соседке с первого этажа, с которой я в последнее время сдружилась. Каков пассаж!

Что я могла передать Наташе?! Чистые трусы и рубль на обед?! По крайней мере, она может раз в сутки есть, не выпрашивая куска у своих друзей, если их только можно назвать друзьями.

Дня через три, когда я уже поняла, в котором часу Наташа прокрадывалась к Вике (так звали соседку), я отпросилась у Борисихина на первую половину дня, и засела в засаде на кухне у Вики. Наташа пришла как шты-ык, без пяти минут час. Я выскочила из засады и погналась за ней!

Я не смогла её догнать.