«…Я хотел, чтобы был большой сад, и в нем много прекрасных цветков. И многое множество всяких птиц, какие только есть на свете, и зверей… и чтобы все ручные и ласковые. И чтобы мы с вами все там жили… в простоте, дружбе и веселости… никто бы не ссорился… Детей чтобы был полон весь сад… и чтобы все мы очень хорошо пели… и труд был бы наслаждением… и там ручейки разные… рыба пускай по звонку приплывает».
ДВАДЦАТЬ ПЕРВОЕ ФЕВРАЛЯ
Вот лежу я у пани Евы на дочкиной кровати, может быть, последнюю неделю лежу, а мой словарный запас не истощается благодаря Бунину.
Сегодня, в вынужденную субботу безделья, я хотела подыскать себе более лёгкую куртку, так как через неделю весна, три часа выходила по секонд-хендам, но везде всё, к счастью, было закрыто.
Тогда я пошла ещё в «Помер24», чтобы купить хоть какую-нибудь игрушку Владику. Если мама сказала «на днях», это означает завтра. Например, уже завтра дети мои будут со мной. Дети мои приедут ко мне и что, интересно, я буду делать?! Хоть суну игрушку в руки Владику.
Но и в «Помере» ничего не работало, кроме продуктового отдела. Тогда я купила коробку конфет для Яны, младшей дочери пани Евы, красную рыбу для Евы – старшей дочери пани Евы, на кровати которой я и проспала девять месяцев, а она нынче на сносях и её всё время тянет на соленое, и бутылочку коньяка для самой пани Евы. Вернулась в три часа дня и сказала:
– Сегодня моему брату исполнилось тридцать три. Давайте его поздравим!
Пани Ева приготовила замечательный обед. Под мои тосты «За Игоря», «За маму Игоря, то есть и за мою маму», «За Игоревых друзей, если они у него, конечно, ещё остались», «За Игореву племянницу, то есть и за мою дочь», «За Игорева папу, то есть и за моего тоже», «За Игореву сестру, то есть, наконец, за меня», мы так наклюкались, что пани Ева вспомнила:
– А за Владика?!
– Господи, конечно же, за Владика, нашу «золотую орду», как говорит Игорь! Вот пример, как последние становятся первыми! За нашего обожаемого Владика! Он меня, небось, и не помнит.
– По голосу узнает, – убежденно сказала пани Ева. Ведь это она завела две тетради для меня и для себя, в мою вписывала чешские слова, в свою русские, а в результате, вспомнила русский и не остановить её, как шпарит. Я прямо-таки не верю, что с первого марта буду жить где-нибудь ещё, а не у пани Евы.
ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТОЕ ФЕВРАЛЯ
Вчерашний день проскочил бездарно и незаметно, и ни одного мужчину мне не удалось поздравить с 23 февраля. Зато приходила неугомонная Людмила из «Чайки» и сказала, что, наконец, нашла подходящие 2+КК25 и что, следовательно, я могу с первого марта въезжать в «её» гарсонку26 на Вышеграде.






