ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Действие происходит в 90-е годы. Тридцатитрёхлетняя журналистка из Екатеринбурга отправляется «завоёвывать мир» в Амстердам. Кража денег и документов на вокзале в Праге меняет все планы, а заодно и всю её жизнь. Одиссея Ирина Беспалова Действие происходит в 90-е годы. Тридцатитрёхлетняя журналистка из Екатеринбурга отправляется «завоёвывать мир» в Амстердам. Кража денег и документов на вокзале в Праге меняет все планы, а заодно и всю её жизнь. О АВТОРЕ Ирина Беспалова – журналист и писатель. Родилась в Челябинске, окончила факультет журналистики Уральского государственного университета. Работала в журнале «Уральский следопыт», вела школу общения в творческом объединении «Телефакс», занимала должность пресс-секретаря Уральской ассоциации клубов ЮНЕСКО (Екатеринбург), затем – пресс-секретаря губернатора области. Живет в Праге с 1997 года. До пандемии занималась галеристикой. Пишет повести и романы. Электронное издательство Пражские витражи – все цвета творчества Прага, 12.1.2025 ПРЕДИСЛОВИЕ Проза Ирины Беспаловой такова, что читатель, попадая в её мир, автоматически начинает идентифицировать автора и её героиню. Кто-то с интересом включается в эту «реальную» жизнь, а кто-то готов обвинить автора в графоманстве: мол, «что вижу – то пою». Такие истории из жизни можно рассказывать на кухне, за бутылкой вина или водки, и тогда, действительно, весело, забавно. Даже стороннему читателю понятно, что перед ним – реальная жизнь, а уж живущему в Праге – и подавно: места, случаи, имена и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Меня все любят и балуют. Неужели я увижу Владика через неделю?! Надо наказать маме, чтоб она сшила Наташе мешочек, как мне, для документов и денег, надо предупредить, чтоб в поезде Наташа ни с кем не знакомилась, надо, чтоб она выглядывала меня прямо из окна вагона.

ТРЕТЬЕ МАРТА

Казалось бы, начался март, мой месяц, а я как вчера продала всего две работы, так и сегодня одну. Половина двенадцатого ночи, Наташа уже семь часов, как едет в поезде, у них там половина четвертого ночи, самый сон, Владик, кончно же, сопит, колеса постукивают, Натаха свернулась возле него калачиком. А я не сплю как человек взбудораженный.

Наконец-то я сегодня увидела, где мы будем жить. На Вышеграде! Пятнадцать минут до Гавелака пешком, а если на метро, то пять. Пусть в однокомнатной, но, говоря по-русски, полнометражной квартире. Замечательные потолки! Замечательный пол, паркетный. Замечательное окно, почти такое же, как у Лехи в кухне, замечательная комната, только бедноватая. Одна кровать, другой матрац на полу, шкаф, две полки, стол, правда, большой, обеденный. И телевизор. Да, Боже мой, туда поставить диван, который мне обещала пани Нона, выкинуть этот матрац, постелить ковер на полу, и красота.

Вот только первый этаж. Зато глубокая настоящая чугунная ванна, а не «сперховый коут27». Вот только в кухне нет раковины и посуда моется в той же самой чугунной ванной, зато это отдельная кухня, а не «кухонский коут28». Это скорее не кухня, а прихожая, просто она так просторна, что там стоит и холодильник, и кухонный стол, а на нём электрическая плита на две конфорки. Если у меня до сих пор не было своего холодильника в Праге, ни своей плиты, разве может меня остановить отсутствие своей раковины, не говоря уж о своей посудомоечной машине.

Я водрузила туда две своих сумки с вещами, которые в ближайшие дни не понадобятся. Просто застолбила место и всё. Пусть Людмила-чайка потерпит, места много не занимают. Зато Наташу я буду встречать с одним рюкзачком, полным сластей для Владика. Добрых вам снов, мои перелетные дети. Как нельзя кстати теперь мне Бунин, теперь-то я уже понимаю, что находит в нем пани Нона:

«…Что значит для него ваш румб в сорок градусов, если он с молоком матери всосал убеждение, что чужой земли на свете не бывает, а что вся земля божья?!»

27

Sprchový kout (чеш.) – душевая кабинка или уголок с душем

28

Kuchyňský kout (чеш.) – кухонный уголок или кухонная зона

ВОСЬМОЕ МАРТА

Дети спят около меня, на диване, который-таки, презентовала мне пани Нона.

А я плачу горючими слезами. И чтоб слезы, не дай Бог, не накапали Владику на ручку, – сижу в ванной, на чугунном боке, и смотрю на струю воды, которая заглушает мои рыдания. Сейчас психологи очень любят рассуждать про воду. А мне мама, сколько себя помню, внушала «Вода смывает всё.