Я попросту вновь приклеилась взглядом к кружащейся паре, отмечая, что улыбка на лице Эрика становилась всё шире, искреннее, а глаза искрились удивлением и интересом.
Глава 52.2
Музыка вальса лилась рекой, унося с собой блестящие пары. Я же сидела, стараясь дышать ровно, ощущая тяжесть диадемы и ещё более тяжёлый ком в груди от того, что происходило на паркете, который являлся оживлённым морем кружащихся пар. Блеск шёлка, мерцание драгоценностей, улыбки, застывшие в вечном светском экстазе. И, наблюдая за этим водоворотом, я пыталась отыскать в нём кучерявые волосы Маргарет, и тут пространство рядом со мной сдвинулось, изменив давление воздуха.
Рядом, на диван, опустился Наиль.
Рэйчел чуть отодвинулась, Лия же замерла, как охотничья собака в стойке.
— Довольна ли ты зрелищем, любовь моя? — голос был спокойным, почти ласковым. — Не устала?
— Нет, всё хорошо, — ответила я, следя за тем, как одна из пар, где вёл мужчина с рыжими волосами, делает изящный поворот. — Музыка прекрасна.
— Я рад, что тебе нравится. Первый танец, — он сделал паузу, дав мне понять, что говорит не просто так, — я отдал Кристиану и Шарлотте. Моим племянникам. Подумал, что тащить тебя в этот водоворот в твоём положении — верх бестактности. Пусть молодые порезвятся, а мы… мы можем позволить себе просто наблюдать.
Я наконец решилась и повернула к нему голову. Лицо мужа освещалось мягким светом канделябров, и на нём не было ни насмешки, ни расчёта, однако я понимала - он сделал это не из доброты. А чтобы избежать потенциального неловкого зрелища — беременной императрицы, ковыляющей в вальсе,ведь в первую очередь порицали бы его. Это был политический ход, обёрнутый в фольгу заботы.
— Ну надо же... спасибо и на этом, — проворчала бабка. Я тоже была удивлена. — Хоть не придётся тебе плясать, как медведице на ярмарке... Молодец, что ли, сволочь, додумался. Не всё ж ему кулаками махать.
— Это было очень чутко с вашей стороны, — ответила опустив взгляд. — Я ценю это.
— Ты хорошо выглядишь, — он кивнул, как будто принял благодарность за должное, и его взгляд опустился на мой живот. — Цвет лица здоровый. А он? — Наиль кивнул в сторону моего живота. — Беспокоит тебя?
— Нет, — ответила я слишком быстро. — Всё спокойно. Он просто… толкается. Иногда... — добавила я, инстинктивно кладя руку на округлившийся шёлк. — Кажется, музыка ему нравится.
— Позволь…
И прежде чем я успела понять его намерения, рука уже легла мне на живот, поверх тонкого слоя шелка. Прикосновение было не грубым, тёплым, но властным, претендующим на собственность. Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица.
Это был жест… почти интимный и... публичный.
По периферии я заметила, как несколько голов тут же повернулись в нашу сторону.






