ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я умерла. Или должна была умереть. Выпила яд, чтобы навсегда сбежать из золотой клетки, где муж — мой палач, двор — злой цирк, а моя красота — лишь приманка для сплетен. Но смерть меня отвергла. Вместо пустоты в голове поселилась она — грубая, циничная старуха Роза из другого мира. Теперь мы в одном теле: сломленная императрица и её язвительная «спасительница». Роза не дает мне сдаться. Она говорит за меня, когда я молчу. Дерется за меня, когда я дрожу. И понемногу учит меня снова хотеть жить. Понемногу учась у неё ненавидеть и отстаивать себя, я совершаю самую страшную ошибку: влюбляюсь. В того единственного, чья любовь — смертный приговор для нас обоих. А самое страшное? Он отвечает мне взаимностью. Эта история — о двух абсолютно разных женщинах в одном теле, об запретной любви и о выборе, когда ты уже на самом дне: остаться жертвой или, скрежеща зубами, бороться за свою жизнь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Только загадочно улыбнулся той самой улыбкой, за которой могло скрываться всё что угодно, от признания до ловкого ухода от ответа.

— Можете не отвечать. Это было грубо с моей стороны — спрашивать о таком...

— И все-таки я уверен, что он приложил руку к тому проекту.

— Маргарет очень повезло, — мягко добавила я, пробуя зайти с другой стороны. Как и Петровна, я тоже была уверена в его причастности, но цели... Предположим, что он помог Маргарет из романтических чувств, и это было бы самым простым и удачным стечением обстоятельств. Но Кристиан не такой человек. Он в первую очередь молодой политик и в принципе единственный наследник эргерцогского титула, поэтому даже я, наивная душа, не верю. Не верю, что все так легко и просто. Не с ним. — С таким союзником… она добьётся многого.

Я старалась вывести его на чистую воду, заставить признаться хоть в чём-то, но он оказался очень хитрым и уклончивым. Он лишь рассмеялся, но в этом смехе было заметно напряжение, которого раньше не наблюдалось.

— Самые красивые сады вырастают там, где о них меньше всего говорят, ваше величество. Союзники — великая вещь, — ответил он мягко, но твёрдо. — Они как хорошие корни — не видишь, но от них зависит, выстоит ли дерево в бурю.

Он увильнул. Как опытный фехтовальщик, который не отражает удар, а просто уходит в сторону, позволяя противнику потерять равновесие.

— Согласна, — сказала я, принимая игру. — Но как же быть дереву? Оно даже при большом желании не сможет остановить свой рост. Чем больше ветви и пышнее листва, тем уязвимее оно к ветрам.

Это была моя последняя попытка намекнуть на его участие в делах Маргарет, напрямую связанных со мной. На связь, которая пока не имела имени, но ощущалась.

Кристиан засмеялся — и на этот раз искренне. Заразительно. Так смеются, когда шутка действительно удалась.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как напряжение между нами тает, превращаясь во что-то почти тёплое.

— Вы опасная женщина, ваше величество, — сказал он, вытирая выступившую слезу. — С вами нельзя расслабляться ни на минуту. А леди Маргарет... добьётся всего сама. Пугающая женщина, честное слово.

Он снова стал тем самым легкомысленным фатом, каким его знал весь двор. Но в его взгляде, который он бросил на меня, было что-то странное. Будто он взвешивал что-то во мне, чего я сама в себе не замечала.

— Позвольте проводить вас? — предложив мне плечо, с улыбкой добавил: — Эти тропинки после дождя коварны, а с вашим сокровищем, — он кивнул на мой округлившийся живот, — лучше не рисковать.

— Буду признательна, — кивнула я.

Мы медленно пошли по дорожке к небольшой боковой двери, ведущей на лестницу в моё крыло.