ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я умерла. Или должна была умереть. Выпила яд, чтобы навсегда сбежать из золотой клетки, где муж — мой палач, двор — злой цирк, а моя красота — лишь приманка для сплетен. Но смерть меня отвергла. Вместо пустоты в голове поселилась она — грубая, циничная старуха Роза из другого мира. Теперь мы в одном теле: сломленная императрица и её язвительная «спасительница». Роза не дает мне сдаться. Она говорит за меня, когда я молчу. Дерется за меня, когда я дрожу. И понемногу учит меня снова хотеть жить. Понемногу учась у неё ненавидеть и отстаивать себя, я совершаю самую страшную ошибку: влюбляюсь. В того единственного, чья любовь — смертный приговор для нас обоих. А самое страшное? Он отвечает мне взаимностью. Эта история — о двух абсолютно разных женщинах в одном теле, об запретной любви и о выборе, когда ты уже на самом дне: остаться жертвой или, скрежеща зубами, бороться за свою жизнь.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Втроем мы с трудом, но сдвинули его, приставив вплотную к двери, создавая шаткий, но внушительный заслон. Затем, уже без меня, служанки кое-как придвинули диван — из-за ковра вышло не так ловко, как хотелось бы, но он стал дополнительной преградой.

— Ищите, чем отбиваться, если полезут! — командовала Петровна и я передала её приказ вслух: — Хватайте всё тяжёлое, что найдёте.

Одна из служанок, самая сообразительная, быстро схватила медный подсвечник. Другая — чугунную кочергу от камина. Сама же вцепилась в спинку кресла, чувствуя, как дрожат руки, но разум работал с пугающей ясностью.

Я волновалась. Безумно волновалась… но не столько за себя. Страх за ребёнка оказался острее, чище, животнее. Он затмевал всё, даже инстинкт самосохранения.

— Правильно. Так и должно быть. Ты — мать. А мать за своё дитя глотки рвать будет.

Мы стояли за импровизированной баррикадой, вслушиваясь в настороженную тишину за дверью. Шум прекратился, но это затишье оказалось страшнее любого грома. Оно было полно ожидания и одного-единственного вопроса, который бился в висках:

Кто, чёрт возьми, посмел ломился в покои императрицы?

И куда подевались все мои стражники?

***

Дорогие мои! Как вам новенькая глава?

Спешу объявить, что до финала осталась лишь пара глав, поэтому жду вас в комментариях. Хочется наконец-то пообщаться и послушать ваши отзывы)))

Глава 56 Кочерга и подсвечник

Розалинда Винтеборн

Тишина, наступившая после того шума, оказалась густой, тягучей и по-настоящему зловещей. Она давила на уши, как толща воды. Одна из служанок — та, что сжимала подсвечник — медленно подкралась к двери и прильнула ухом к дереву. Поморщилась, вслушиваясь, а на немые вопросы второй только сводила брови и отмахивалась.

— Может, нам показалось?

— Действительно! — язвительно хохотнула бабка у меня в голове. — Показалось, конечно.

И в этот миг что-то тяжёлое с размаху ударило в дверь снаружи. Не в ручку — в самую середину, на уровне человеческой головы. Дерево жутко треснуло, задрожав от основания до косяков. Служанка с визгом отскочила и тут же зажала рот ладонью, но было поздно — звук уже разорвал мёртвую тишину. Когда она повернулась к нам, на её лице отчётливо виднелись алые брызги.

Кровь.

Она застыла, не в силах вытереть лицо, только смотрела на нас широко раскрытыми, безумными глазами.

Мы синхронно переглянулись со служанкой, стоящей неподалёку от меня, и так же синхронно опустили взгляды вниз. Из-под двери медленно выползала алая лужа. Кровь текла по каменным плитам, растекаясь пятном.

Меня охватила всепоглощающая, животная паника. Воздух перехватило, будто кто-то сжал горло ледяной рукой. Я чувствовала, как дрожат колени, как подкашиваются ноги, а перед глазами поплыли чёрные круги.

Нет. Нет, нет, нет. Не сейчас. Дыши.