ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я собиралась на спектакль, а попала в другой мир. Меня зовут именем главной героини, и все кажется знакомым: приданого нет; мать мечтает выдать замуж за богатого; ревнивый жених смотрит как на победный трофей; и даже рана от пистолетного выстрела имеется... Но все оказалось совсем не так, как я себе представляла. И теперь все вокруг считают, что я сошла с ума. К счастью, у меня есть выбор: отправиться в лечебницу со всеми удобствами или в деревню, в глушь, в разоренное после реформы поместье. Помещица Алёна Цветкова Я собиралась на спектакль, а попала в другой мир. Меня зовут именем главной героини, и все кажется знакомым: приданого нет; мать мечтает выдать замуж за богатого; ревнивый жених смотрит как на победный трофей; и даже рана от пистолетного выстрела имеется... Но все оказалось совсем не так, как я себе представляла. И теперь все вокруг считают, что я сошла с ума. К счастью, у меня есть выбор: отправиться в лечебницу со всеми удобствами или в деревню, в глушь, в разоренное после реформы поместье. ПОМЕЩИЦА ГЛАВА 1 — Ангелина Егоровна! — Кристина ворвалась в кабинет без стука, так громко хлопнув дверью, что звук раздался словно выстрел. Я вздрогнула и подняла голову от финансовых отчётов. Цифры категорически не нравились: интуиция подсказывала: где-то здесь ошибка. Просто пока я ее не нашла. — Что случилось, Кристина? — недовольно проворчала я, поправляя очки, сползшие с носа. Старые, со сломанной дужкой, перемотанной изолентой. Та давно потеряла клейкость и выполняла с

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А сейчас их сыновья и внуки за эти кресла в Таврическом дворце сражались на выборах так же азартно, как раньше на дуэлях.

Оказалось, что парламентская монархия — это не страшно, а очень даже удобно: царь царствует, Дума спорит, а страна спокойно работает. Всех всё устраивало, и даже самые заядлые ворчуны помещики привыкли, что министры теперь отчитываются перед депутатами, а не просто пьют чай во дворце.

Наша средняя дочь, Анна, как всегда, была в центре внимания, но не из-за своих парижских нарядов. Она унаследовала мою хватку, но направила её на дела, от которых у старых чиновников шла кругом голова. Под влиянием тёти Александры Дмитриевны и дяди Владимира Ильича Анна создала крупнейший благотворительный фонд. Теперь её детские дома и приюты открывались в каждом уездном городе.

Младший наш, Василий Васильчиков, пошёл в отца статью и выправкой, но выбрал иной путь — дипломатию. В свои неполные тридцать он уже стал правой рукой министра иностранных дел. Именно благодаря его таланту наши тракторы и зерно теперь беспрепятственно шли во все порты мира. Он был тем самым «мягким щитом», который гасил любые конфликты ещё до того, как они успевали разгореться.

Мой брат Алексей Дмитриевич, который в свои восемнадцать пошёл против традиций и открыл первую лавку в Саратове, сегодня вальяжно прохаживался по террасе, сверкая золотой цепью на жилете. Кто бы мог подумать, что те самые корзины со шпинатом и зеленью, которые мы собирали накануне помолвки, станут фундаментом огромной торговой империи?

Рядом с Алешей, сияя фамильными бриллиантами, была его супруга — урождённая Елисеева. Когда-то их брак заставил Петербург гудеть: дворянин женился на дочери купца! Неслыханное дело! И неважно, что это была младшая дочь самого Александра Григорьевича, имя которого стало синонимом баснословных богатств. Старухи в салонах шептались о «падении нравов», но мой брат только посмеивался, меняя дворянскую шпагу на расчётную книгу торговой империи.

Жена Акулина родила пятерых сыновей, которые были похожи на отца так, словно их пропустили через ксерокс. Впрочем, помимо внешности они унаследовали и талант к торговым делам. Эти мальчики не просто сохранили наследство, они перестроили всю экономику под себя. Почти половина всего импорта шла через торговый дом Бехтеревых Елисеевых.

Мой взгляд переместился на Сашу и Александра. Они сидели чуть поодаль, в тени старой яблони, и выглядели так, словно время над ними не властно. Моя младшая сестра, ставшая когда-то женой того самого Ульянова старшего, который вместо бомб выбрал плуг и микроскоп, теперь сама была легендой.