ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Аэропорт» — это не хроника, не расследование, не летопись. Это художественный вымысел, основанный на реальных фактах. В книге много персонажей, много переплетающихся драматических сюжетных СЕРГЕЙ ЛОЙКО АЭРОПОРТ Главная книга о войне, которой не должно было быть, и о героях, которые хотели жить, но умирали БЛАГОДАРНОСТЬ Моим маленьким Зое и Максу посвящаю эту книгу. Надеюсь, когда они вырастут, описанное к ней будет как фэнтэзи, — не потому, что «этого не может быть никогда», а потому, что этого не должно никогда быть... Выражаю свою искреннюю благодарность участникам проекта «Аэропорт». Уверен, без вас этот роман не состоялся бы. Участники проекта «Аэропорт» : Продюсер проекта «Аэропорт» по Восточной Украине Алексей Ломский, позывной «Баркофф» Главные военные консультанты и эксперты: Юрий Береза, депутат Верховной Рады, позывной «01» Юрий Бирюков, советник Президента Украины, позывной «Феникс» Юрий Бутусов, главный редактор «Цензор.НЕТ» Андрей Гречанов, киборг, позывной «Рахман» Максим Дубовский, позывной «Whisky» Константин Вьюгин, позывной «Rover» Сергей Танасов, киборг, позывной «Танас» Военные консультанты и эксперты: Максим Музыка, киборг, позывной «Зоран» Андрей Федосов, киборг, позывной «Яфет» Зиновий Лобчук, киборг, позывной «Зенек» Геннадий Влачига, киборг, позывной «Термит» Алексей Матлак, киборг Михаил Кучеренко, киборг, позывной «Полиглот» Сергей Быстров, киборг, позывной «Серго» Александр (Ашер Иосиф) Черкасский, киборг, позывной «Ашер» Спасибо издателю книги Дмитрию Кириченко, дизайнеру Виктории Кириченко и всей команде издательства «Брайт Стар Паблишинг» за работу над книгой и профессиональный подход к делу. Спасибо Святославу Вакарчуку и группе «Океан Эльзы» за разрешение использовать в бук-трейлере к книге народную песню «Ой, чий то кiнь стоiть...» в их исполнении. Особая благодарность выдающемуся графику и дизайнеру Мише Аниксту (Anikst Design, Lond

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В июне 2000 года отряд российских морпехов на трех БМП попал в засаду под Ведено. Алексей был с отрядом. Ему повезло. Он был в гражданке, без оружия. Всех остальных убили. Тех, кто попал в плен, раненых или нет, добили на месте. Перерезали горло. Алексею всего лишь разбили голову прикладом. Он потерял сознание. Очнулся на дне вонючего зиндана с нестерпимой болью во всем теле, не только в голове.

Засадой руководил известный командир особо дерзкой банды боевиков Шамиль Бараев, родом из Ведено, куда и доставили Алексея. Они прочли, что по документам он американский фотограф. А по паспорту — русский. Паспорт перевесил. Били по нему. И по морде тоже. Сказали — шпион, и бросили в яму. Кормили отбросами. Из ямы не поднимали. Сказали, потребуют выкуп.

Первый раз подняли наверх недели через три, привели в какой‑то сарай, остро пахнущий свежим навозом. Двое держали его за руки, когда вошел третий, кривоногий, с рыжей бородой и лысой головой. Вошел вразвалочку, как краб, расставив ноги и руки. Так, по мнению Алексея, вообще было принято ходить на Кавказе, если на тебе военная форма, а в руках автомат или пулемет.

Если этих необходимых для «правильной» горской жизни предметов в наличии нет и ты не поехал с мешком денег учиться в московский университет, то тогда ты просто целыми днями сидишь орлом на корточках в самострочных трениках «Адидас» с пузырями на коленях, — не вполне политкорректно рассматривал местную удручающую экономическую ситуацию Алексей, — лузгаешь себе семечки и деловито куришь одну за другой «левые» сигареты возле какой‑нибудь «левой» бензоколонки или вонючего придорожного шалмана, пока кто‑нибудь из старших не даст тебе форму, пистолет или автомат и ты не станешь сразу ходить по-крабьи, расставив согнутые руки и ноги.

Как Шамиль Бараев. А это был именно он.

Дальше Алексей вспоминать не хотел. Да и читатель простит, если его, для его же пользы, избавят от излишне натуралистических подробностей того, что произошло в вонючем сарае.

Если уж совсем коротко, то Бараев лично садовым немецким секатором, предназначенным для среднего размера сучьев и ветвей, без всякого наркоза, что называется наживую, отрезал Алексею мизинец и безымянный палец на левой руке. Сказал, что один отправит домой, а второй — в Лос-Анджелес, на работу, «если правда там работаешь, рюсский».

Алексею прижгли обрубки пальцев раскаленным ножом, чем‑то намазали и перебинтовали. Сознание он потерял лишь тогда, когда его снова бросили в яму...

Он не знал, сколько прошло времени. Очнувшись, понял по запаху, что чеченцы жарят наверху что‑то мясное.

— Неужели мои пальцы так вкусно пахнут? — сострил Алексей вслух для самого себя, чтобы хоть улыбнуться разбитыми, с запекшейся кровью губами.