ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В любой человеческой судьбе всегда найдутся любовь и предательство, вера и разочарование. Так было и сто лет назад, и годом ранее. Судьбы, на первый взгляд такие похожие, но вместе с тем Алия Амирханова Марина Глава 1 В сороковом, перед самой войной, Наталья Никитина работала врачом в местной больнице, в маленьком городке Трубчевске, что в Орловской области. В этот город она приехала после окончания института и неподалёку от больницы снимала угол в частном доме у одной пожилой пары, которые не имели детей и жили одни. Хозяин дома Яков Семёнович постоянно болел, и пара с удовольствием потеснилась, пустив на квартиру девушку–врача. Будучи сиротой, двадцатичетырёхлетняя Наташа сразу восприняла хозяев дома как родных. Она привязалась к ним и сердечно о них заботилась. Хозяйка Прасковья Николаевна полюбила Наташу, как родную дочку, и души в ней не чаяла. Вскоре началась война. В их город надолго пришли фашисты. Наталья продолжала работать в больнице и ухаживать за больным Яковом Семёновичем, который уже почти не вставал с кровати. Последовали долгие месяцы оккупации. Жители городка выживали, как могли, и все по-разному. Освобождать Трубчевск советским войскам пришлось с боями. В городе базировался немецкий полк, и сопротивление фашисткой нечисти было ожесточённым. Уходя, фашисты лютовали. Взрывали работающие промышленные объекты на территории города и области, расстреливали пленных советских солдат, уничтожали зерновые запасы. Даже своих же немецких солдат, пытавшихся оказать помощь местному населению, расстреливали. Советские войска уже вплотную подошли к Трубчевску. Шли бои, фашисты отступали. Штабной капитан, оставшийся в городе для контроля над эвакуацией документов и медикаментов, заглянул в аптеку, чтобы удостовериться, что всё вывезли. Каково же было его удивление, когда он застал фельдфебеля медицинской службы заведующего аптекой Вильгельма Бакке отсыпающим медикам

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Марина засуетилась, разыскивая вазу, которую так и не нашла. Налив в трёхлитровую банку воды, поставила в неё цветы. Затем поставила чайник и стала хлопотать, накрывая на стол. Слава Богу, обед в доме был. Для себя она готовила редко, но вот как раз вчера вечером муж Клавы с охоты принёс несколько уточек. Одну из которых Марина купила и вот сегодня приготовила из неё жаркое, которое ещё и сама не пробовала. Пока хлопотала со столом, Глеб стоял возле кроватки и смотрел на спящего Сёмушку. «Он не удивлён рождению ребёнка, значит, уже знал», – подумалось Марине. Глеб вообще ничего не говорил, ни о чём и ни о ком не спрашивал: ни про неё саму, ни про Лёню, ни сколько месяцев ребёнку. Просто стоял возле кроватки и смотрел на малыша.

– Марин, а что это возле кроватки бутылочка с молоком стоит? – наконец выдавил он из себя.

–У меня Сёма искусственник. Ему скоро два месяца будет. Молоко почти сразу пропало. Козьим кормлю: соседка приносит.

– Ясно.

Сели за стол. Глеб снова молчал. Марина стала уговаривать.

–Ты кушай, кушай.

Но Глеб словно не слышал её и вёл себя странно. Он заглядывал Марине в глаза, подолгу задерживал на ней взгляд, а она ничего особенного не замечала. Просто искренне была рада другу. Она сидела рядом с Глебом и, чтобы не разбудить Сёмушку, говорили тихо. Её усталые руки лежали на столе. Сама она любовалась букетом алых роз, которые благоухали своим ароматом по всей комнате.

– Какие у тебя красивые руки!..

– Скажешь тоже. Даже поухаживать за ними некогда. Стирка, глажка…

Марина была очень хороша собой. Красивые карие глаза, точёный носик, прямой лоб, волосы были собраны в хвост и подчёркивали длинную шею. Слегка завышенная талия платья ещё больше удлиняла стройные ноги. Ко всему прочему, у неё были красивые руки. Ей все об этом говорили, и Лёня тоже. И Глеб до него не раз восхищался её руками. Но всё как-то было прилюдно, по-дружески, и Марина не придавала его словам особого значения. Вот и сегодня: она положила руки на стол от усталости. Всего лишь. Прошло секунд десять, как Глеб вдруг взял её руки в свои и стал страстно целовать. Потом заговорил, не отпуская её рук, заглядывая в глаза.

– Маринка, любимая! Я люблю тебя! Я не могу без тебя жить. Я люблю тебя с того дня, как впервые увидел. И ничего не могу с собой поделать. Я боролся, честное слово, боролся со своим чувством, чтобы ты сама выбрала. Старался не навязываться, не давить. Но сейчас, когда ты осталась одна… Я не могу позволить тебе страдать! Я хочу быть твоей защитой. Заботиться о тебе, любить тебя. Позволь мне это сделать. Я занимаю высокий пост в министерстве, и ты будешь королевой. Я буду брать тебя с собой заграницу. Ты только согласись!

Глеб вдруг встал и, подняв Марину на руки, понёс на кровать. Только теперь она опомнилась и начала сопротивляться.