ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В любой человеческой судьбе всегда найдутся любовь и предательство, вера и разочарование. Так было и сто лет назад, и годом ранее. Судьбы, на первый взгляд такие похожие, но вместе с тем Алия Амирханова Марина Глава 1 В сороковом, перед самой войной, Наталья Никитина работала врачом в местной больнице, в маленьком городке Трубчевске, что в Орловской области. В этот город она приехала после окончания института и неподалёку от больницы снимала угол в частном доме у одной пожилой пары, которые не имели детей и жили одни. Хозяин дома Яков Семёнович постоянно болел, и пара с удовольствием потеснилась, пустив на квартиру девушку–врача. Будучи сиротой, двадцатичетырёхлетняя Наташа сразу восприняла хозяев дома как родных. Она привязалась к ним и сердечно о них заботилась. Хозяйка Прасковья Николаевна полюбила Наташу, как родную дочку, и души в ней не чаяла. Вскоре началась война. В их город надолго пришли фашисты. Наталья продолжала работать в больнице и ухаживать за больным Яковом Семёновичем, который уже почти не вставал с кровати. Последовали долгие месяцы оккупации. Жители городка выживали, как могли, и все по-разному. Освобождать Трубчевск советским войскам пришлось с боями. В городе базировался немецкий полк, и сопротивление фашисткой нечисти было ожесточённым. Уходя, фашисты лютовали. Взрывали работающие промышленные объекты на территории города и области, расстреливали пленных советских солдат, уничтожали зерновые запасы. Даже своих же немецких солдат, пытавшихся оказать помощь местному населению, расстреливали. Советские войска уже вплотную подошли к Трубчевску. Шли бои, фашисты отступали. Штабной капитан, оставшийся в городе для контроля над эвакуацией документов и медикаментов, заглянул в аптеку, чтобы удостовериться, что всё вывезли. Каково же было его удивление, когда он застал фельдфебеля медицинской службы заведующего аптекой Вильгельма Бакке отсыпающим медикам

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что поделать? Умерла бы я тогда, не родились бы мои сыночки. Вот и думай после этого, что лучше.

– Ты раньше про Сонечку ничего не рассказывала, – глазами, полными слёз, Марина смотрела на Клаву.

– Это анекдоты можно к месту и не к месту рассказывать, а боль, она должна вылиться, и только тому, кто её поймёт.

Откровение Клавы возымело действие. У каждого своё горе. Эта правда пристыдила Марину за слабоволие. Она вновь стала всё делать сама. У неё есть Сёма, а, значит, жизнь имеет смысл.

Когда сегодня, ближе к двенадцати дня, в дверь позвонили, Марина, ни о чём плохом не думая, сама открыла дверь. На породе стояли участковый и молодые девушка с парнем. Девушка была полноватая, короткая стрижка. Вся какая-то размалёванная. Синие ресницы, яркая помада.

– Здравствуйте, – участковый поздоровался первый. – Можно войти?

– Да, конечно.

Гости прошли в её комнату.

– Гражданочка Шнайдер, меня вот тут молодые люди взяли, так сказать, для подтверждения правомерности действий. – Чтобы вы, так сказать, не возмущались и не побежали жаловаться. Всё по закону, гражданочка.

– Короче, – в разговор влезла накрашенная девица. – Я тут теперь проживаю, – она оценивающе огляделась по сторонам. – Я дочь Глеба.

– От первой жены, – тут же пояснил участковый.

– Неважно, – огрызнулась крашенная. – Мария Петровна моя родная бабушка. И я, между прочим, единственная внучка. Больше нет. А кто вы? Большой вопрос!

Девушка прошла и плюхнулась на диван, состроив рожки Сёме, который не спал, а лежал с открытыми глазами.

– Гражданка Шнайдер, предъявите, пожалуйста паспорт.

Марина была ошеломлена всем происходящим и молча подала участковому паспорт.

– Гражданка Шнайдер, хотелось бы знать, кем вы являетесь гражданке Нестеренко Марии Петровне. Вы родственники?

– Нет.

– Так кто вы?

– Мы работали вместе.

– Самозванка. Припугнула. Моя бабушка очень доверчивая была. Что только не творят люди ради прописки. …Теперь всё. Кончилась твоя власть. Выматывайся по-хорошему, если не хочешь в тюрьму угодить, – крашенная девица говорила спокойно, но речь её была устрашающая. Молоденький парнишка примостился на диване вместе с ней, но в разговоре не участвовал, а лишь нагло ухмылялся.

– Меня прописала Мария Петровна. Сказала, живи спокойно, – Марина пыталась оправдаться.

– Гражданка Шнайдер, объявились прямые наследники. Нестеренко Глеб написал заявление начальнику ЖЭУ с просьбой разобраться. Он вас обвинил в давлении на старушку, в мошенничестве с целью присвоения чужой площади. Если вы добровольно не освободите комнату, он подаст на вас в суд. Вот, прочтите сами.

Марина машинально взяла листок и пробежала глазами. Всё, что сказал участковый было верно.

– Я ни на кого не давила. Это ложь.