С семьей фермера мне общаться было нельзя, то есть посидеть и душевно поговорить – такого не было и быть не могло. Я понимала молочника, ему было страшно, что меня обнаружат и возникнет много вопросов. Тем более ему обещал Ганс, что я временно буду находиться в укрытии. А тут я, еще и с пополнением. Но я все равно была благодарна этой семье, все-таки столько хлопот из-за меня возникло.
Ганс все не появлялся, и известий от него не поступало. Шли какие-то волнения, я была в неведении, что происходило в мире. Лишь иногда читала в местной газете о происходящем, а один раз услышала из уст жены фермера, что скоро все закончится. На тот момент я уже ничего не хотела знать, меня интересовало лишь одно, что будет с нами, со мной и моими детьми.
Ганс приехал спустя несколько месяцев после рождения дочери. Я думала, что всех собак на него спущу – так злилась за его отсутствие, но, увидев, поняла, что не могу позволить себе потерять время на ругань и выяснение отношений, ведь времени у нас и так всегда было мало.
Любовь к мужчине для меня всегда была загадкой, и, лишь попав в оковы этого чувства, я поняла, как трудно дышать при виде любимого человека. Как трудно быть без него. Как тяжело думать и осознавать, что, возможно, мы больше не увидимся. Как страшно было потерять его.
Я стояла и смотрела на него. Его уставший взгляд, но все те же прекрасные зеленые глаза, в которых отражалась я. Он снял головной убор, поправляя
волосы одной рукой, другой притягивал меня медленно к себе. А я все наглядеться на него не могла. Какой же он был красивый, мужественный и в то же время нежный, как сильно я его хотела, как сильно я скучала все время по нему.
Я прижалась к его груди и прошептала:
– Не могу без тебя. Не могу… Люблю.
– Любимая, и я не могу. Но сейчас очень тяжелое время. Есть вещи, которые происходят, и я независим от них. Надо будет еще потерпеть. Слышишь, родная? Я обещаю, что скоро все будет хорошо и мы будем вместе. Обязательно будем вместе. Ты мне веришь?
– Да.
– Покажешь дочь?
– Конечно. Она правда спит, но скоро проснется.
– Ты дала ей имя моей бабушки?
– Мы ведь не обсуждали с тобой этот момент, поэтому приняла решение сама.
– Мне нравится.
– Правда? Ты как-то упомянул имя своей бабушки, мне показалось, ты ее очень любил, и само имя очень красивое. Амалия.
– Я подготовил документы на вас. Придется пока так. У тебя будет другое имя и фамилия. Это необходимо, чтобы я вас смог вывезти отсюда. Здесь оставаться небезопасно. Поживете пока в городе у одного бакалейщика. Он с женой мне многим обязан и с радостью согласился помочь. Прятаться вам больше не придется, с документами ты сможешь выходить на люди. Тем более у тебя отличный немецкий, даже не вызовешь подозрений. И я смогу чаще вас навещать.






