ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Тяжелые испытания выпали на долю Марии. Красивая девушка из обеспеченной семьи, мечтавшая получить хорошее образование и посвятить свою жизнь разработке моделей одежды, она в 15 лет вдруг Жена врага Юлия Булл У каждого человека существуют душевные раны, и годы уходят на то, чтобы их зализать. Шрамы от них остаются, к сожалению, на всю жизнь… Редактор Елена Милиенко Корректор Анастасия Лобанова © Юлия Булл, 2024 ISBN 978-5-0062-4019-3 Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero Глава 1. Маша Мне было пятнадцать, когда я осознала весь тот ужас как страшный сон и поняла, что пробуждение наступит не скоро. Это был обычный день, как все дни в это время года. Почему-то я не любила лето, то есть не воспринимала его как все. Девчата радовались всему, что происходило: свежескошенной траве и ее запаху, аромату полевых цветов и вкусу лесной ягоды. Только что прошедшему дождю с грозами, купанию в реке, сбору яблок и заготовке их к зиме. Даже празднование Ивана Купалы, с целью осенью выйти замуж, приносило всем радость. Наверное, именно все это я не любила, а больше всего палящее солнце, насекомых. Я ненавидела шмелей, ос, комаров и мух. Ненавидела период сбора урожая и все эти припасы на зиму. Не понимала, почему ягоду свежую нельзя было есть сразу, зачем ее сушить? Трехразовая дойка коров меня утомляла, когда помощники родителей не справлялись с большим объемом работ, то привлекались мы сами, с матушкой. Вечная пыль от сухой земли прилипала к телу, а мыться могла только в реке, вечером перед сном, где мылись все! Баню каждый день не топили. То ли дело зимой, это время года я любила и ценила, как ничто другое. Вести хозяйство зимой никто не отменял, но это было намного легче: коровы в отёле, уток рубили, куры закрыты, только яйца собрать, воды натаскать, пирогов напечь. И в полное удовольствие париться в бане, а не в речке, как все. В тот день стояла невыносимая жара –

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ганс подошел к колыбельной, и я увидела, как его глаза наполнились огоньками счастья. Он улыбался, глядя на меня и дочку, и не мог сдерживать эмоции. Взяв спящую малышку на руки, он прижал ее к себе и поцеловал:

– Моя дочь. У меня теперь есть дочь!

– Ганс? Когда мне собрать вещи?

– Сейчас. И только все самое необходимое. На рассвете мы уедем.

Ганс привез мне одежду, в которую я переоделась. В том числе и для малышки было все подготовлено. Как вдруг молочник подошел к Гансу и что-то стал говорить. Я стояла в стороне и не слышала разговора.

Ганс подошел ко мне и произнес:

– Сегодня не получится. Ближайший блокпост посетило высшее руководство. Мы можем не пройти проверку. Надо будет подождать несколько дней.

– Сколько это? Несколько дней?

– Советская армия ведет ожесточенные бои вблизи фронта, и все силы направлены туда. Фермер предложил оставить вас. С документами не придется больше прятаться в погребе. Вы будете представлены в случае проверки как дальние родственники. Ты вдова офицера.

– Я поняла тебя…

Ганс услышал нотки недовольства в голосе, но пропустил это и не стал мне ничего говорить, так как ему пора было уезжать. Я проводила Ганса и осталась сидеть с дочкой на руках, на пороге гончарного домика.

Ничего не оставалось делать, как продолжать ждать. И я ждала. С каждым днем новости приходили о том, что в очередном бою победу одержала Советская армия. И в какой-то момент я перестала представлять будущее, думать, что будет завтра, что ждет меня и мою дочь. И от всего этого мне становилось не по себе и хотелось просто уже какого-то конца! Я поняла, что запуталась. Поняла, что я мать ребенка немецкого офицера и я мать еще одного ребенка, который неизвестно где находится. Я совсем забыла про Юру, и мне стало стыдно за это. Стала ненавидеть себя и корить за то, что сделала. Но разве я могла иначе, ведь чувство любви оказалось неподвластно мне.

«Или все-таки мне надо было себя сдержать и не поддаваться чувствам? За что мне все эти испытания? Что будет, когда закончится война, что будет со мной и с моими детьми? Где мне жить? А если ссылка? Или, еще хуже, расстрел?» – поток одних и тех же вопросов, которые все время меня сопровождали.

Мой первый брак, где муж предатель. Мои отношения с Захаром, где он тоже был не на хорошем счету у нашей власти, а партизаном загубил не только немецкие жизни, плюс воровство. Конечно, с мертвого уже никто не спросит, но я ведь еще жива, понесу ли я ответственность за содеянное? А потом вот, русская заключенная, на службе у немцев, вступила в связь с фашистом, и в результате на свет появилась дочь.

И на вопрос, кто я, всегда будет следовать ответ: жена врага. А ведь все могло быть иначе, ведь всего этого могло и не быть.