ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Четвертое – одна ошибка может стоить целой жизни. У меня был шанс на спасение, была возможность покинуть Анклав, но я не сделала этого. Теперь из-за моей лжи, из-за чужого предательства и Анастасия Пименова Страх В данной части присутствуют подробные описания физического и психологического насилия, поэтому читайте с осторожностью. Нет предела человеческой жестокости… Глава 1 Четвертое правило – одна ошибка может стоить целой жизни. Район между Гристоуном и Самервоулом. 2096 год. Не знаю, сколько я сижу в пещере, которую удалось найти спустя почти сутки после моего побега из Анклава. У меня нет воды и еды, нет никаких припасов, лишь пистолет, но это не мешает лежать на холодной земле, смотря на то, как мокрый снег падает на деревья, листву и тут же тает. Мне всё равно, что я могу простудиться и заболеть, всё равно на ноющую боль в ноге. Она не сравнится с болью в сердце. Какая разница между медленной смертью от голода и холода и быстрым концом, если меня найдут. Конечно, если О’Нил кого-то и пошлет за мной… В любом случае, меня ждет смерть. За это время я пролила все слезы, и они просто кончились. Мысли хаотичны, и я не знаю, как мне сосредоточиться, как собраться, заставив себя встать и продолжить путь. Только… куда? Всё это потеряло смысл без Тоби. Мой брат остался в Анклаве, а я здесь… Где? Даже не знаю, как далеко нахожусь и есть ли тут какие-то города поблизости. Мне повезло или, наоборот, не повезло не встретить ни одного пожирателя, пока я бежала ночью по лесу. Тоби… Мой милый младший брат. Последнее, что он узнал была моя ложь. То, что я убила нашу маму в Грёзе. Мне даже не дали времени, чтобы объяснить ему всё… Я помню его взгляд, полный ужаса и разочарования, когда О’Нил рассказал правду, как Тоби в надежде смотрел на меня, чтобы я опровергла слова мужчины. Я должна была защитить его, оградить от правды, которая могла сломать его. Но ложь, даже сказанная из л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Интересно, что тогда было бы со мной? Селин бы позаботилась и тут же убила меня? Или вдруг прониклась чувствами, чтобы продолжить пытать в память о брате?

Я наблюдаю за тем, как Дэрил подходит и хватает меня за волосы, вытаскивая в середину комнаты, чтобы отцепить от кандалов. Он частенько стал так делать, ведь ему нравятся, когда от него убегают, просыпается животный инстинкт, как ублюдок сам говорил об этом. Но я не бегу. Больше нет.

Сегодня он злее обычного, вероятно, причина этому – травма глаза.

Дэрил пришел один, а значит, что сегодня он будет использовать моё тело только для битья.

Я оказываюсь права, чувствуя сильный удар внизу живота. Из груди вырывается сиплый звук, и рефлекторно всё ещё пытаюсь прикрыться, защититься хоть как-то.

Дэрил бьет и бьет, до тех пор, пока я вновь не чувствую кровь во рту и краем сознания понимаю, что ближайшее время предстоит провести в кровати, которую сюда привозят каждый раз, когда я восстанавливаюсь.

Его удары сегодня более болезненные и жестокие.

Он молчалив, что совсем непохоже на ублюдка.

Очередной удар, и я перестаю как-то реагировать на происходящее, даже больше не крича и переставая чувствовать тело. Такое бывает, когда в один момент просто достигаешь пика.

Я лежу на холодном полу, чувствуя, как кровь стекает по подбородку.

Перед глазами плывут темные пятна, и я изо всех сил стараюсь не потерять сознание. Нужно дождаться, пока он уйдет. Иначе все повторится снова.

Когда мужчина устает, то прекращает. Слышу, как он что-то бормочет себе под нос. Слова неразборчивы, но в них сквозит какая-то злоба, ненависть.

Дэрил всё ещё не уходит, когда я чувствую, как меня сильнее мутит, но я не то что не могу выплюнуть ранее съеденное, даже просто вздохнуть.

Темных пятен становится только больше, и я уже не борюсь с подступающей темнотой, понимая, что

вот оно.

Наконец.

Мои губы едва дрогнули в подобие улыбки, а из груди вырвался слабый тихий стон, когда я с облегчением прикрыла глаза.

Глава 25

Приоткрываю глаза, чувствуя внизу живота сильно ноющую боль, и понимаю, что нахожусь в месте, похожем на больничную палату.

Всё помню, поэтому не понимаю, где я.

Я тут совершенно одна, рядом стоит множество приборов, катетер в руке, но это не так напрягает, как боль внизу живота. Почему так болит?

Хочу поднять руки и убрать ими одеяло, когда понимаю, что к одному из запястий прикреплены наручники, а с другой стороны они цепляются за кровать. Значит, я всё ещё в плену. Глупо было даже предполагать другое.

Убираю одеяло в сторону только одной рукой и приподнимаю одежду, замечая не только синяки по всему телу и старые шрамы от порезов, но и свежий большой шов внизу живота. Такой, словно меня оперировали.