ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Четвертое – одна ошибка может стоить целой жизни. У меня был шанс на спасение, была возможность покинуть Анклав, но я не сделала этого. Теперь из-за моей лжи, из-за чужого предательства и Анастасия Пименова Страх В данной части присутствуют подробные описания физического и психологического насилия, поэтому читайте с осторожностью. Нет предела человеческой жестокости… Глава 1 Четвертое правило – одна ошибка может стоить целой жизни. Район между Гристоуном и Самервоулом. 2096 год. Не знаю, сколько я сижу в пещере, которую удалось найти спустя почти сутки после моего побега из Анклава. У меня нет воды и еды, нет никаких припасов, лишь пистолет, но это не мешает лежать на холодной земле, смотря на то, как мокрый снег падает на деревья, листву и тут же тает. Мне всё равно, что я могу простудиться и заболеть, всё равно на ноющую боль в ноге. Она не сравнится с болью в сердце. Какая разница между медленной смертью от голода и холода и быстрым концом, если меня найдут. Конечно, если О’Нил кого-то и пошлет за мной… В любом случае, меня ждет смерть. За это время я пролила все слезы, и они просто кончились. Мысли хаотичны, и я не знаю, как мне сосредоточиться, как собраться, заставив себя встать и продолжить путь. Только… куда? Всё это потеряло смысл без Тоби. Мой брат остался в Анклаве, а я здесь… Где? Даже не знаю, как далеко нахожусь и есть ли тут какие-то города поблизости. Мне повезло или, наоборот, не повезло не встретить ни одного пожирателя, пока я бежала ночью по лесу. Тоби… Мой милый младший брат. Последнее, что он узнал была моя ложь. То, что я убила нашу маму в Грёзе. Мне даже не дали времени, чтобы объяснить ему всё… Я помню его взгляд, полный ужаса и разочарования, когда О’Нил рассказал правду, как Тоби в надежде смотрел на меня, чтобы я опровергла слова мужчины. Я должна была защитить его, оградить от правды, которая могла сломать его. Но ложь, даже сказанная из л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сглатываю и вновь накрываюсь одеялом, когда через секунду дверь открывается и появляется Дэрил с неизвестным мужчиной, что одет в медицинский халат.

– Наконец-то ты очнулась, – произносит ублюдок, улыбаясь, и я понимаю, что от его заплывшего глаза и следа не осталось. Тогда должно было пройти около двух недель. – Я снова перестарался, Эйви, уж прости меня. Просто в тот момент был особенно зол, ведь кое-что случилось. А я этого больше всего не люблю. – Дэрил кладет руку на плечо доктора, сжимая его. Я вижу, как другой напрягается и едва поджимает губы, выражая таким образом недовольство. – Ты отключилась, а позже оказалось, что даже Селин не может тебе помочь, ведь ты умирала. В срочном порядке нужно было что-то придумать, вот я и обратился к доктору Родригес.

– Я просил без упоминаний личных данных, – тут же отзывается Дэрил, улыбаясь тому самому Родригесу.

– Чего ты боишься? Что мисс Рид затаит обиду за то, что ты

спас её с того света? – мужчина усмехается. Мы с доктором переглядываемся, и он первым разрывает зрительный контакт, опуская взгляд, словно… испытывает сожаление. Почему он испытывает сожаление? – Наоборот, Эйви должна быть тебе благодарна. Да, Эйви?

Молчу, понимая, что чуть не умерла. Я была так близка к этому, но они не дали вновь освободиться мне, умереть.

– Ладно. Раз Эйви не настроена на беседу, то усыпи её. Как только ей полегчает, то я заберу её.

Мистер Родригес подходит к койке, где я лежу, и вводит содержимое иглы в одну из трубок.

Я лишь смотрю на него, желая, чтобы он вновь взглянул на меня, чтобы помог… Но этого так и не происходит.

Доктор после проделанной работы спешно покидает эту палату, оставляя нас с Дэрилом наедине на короткие минуты, когда я чувствую, как меня вновь клонит в сон.

***

В следующий раз прихожу в себя уже в знакомой обстановке, на матрасе и в одежде.

Боль понемногу отступила, но я всё равно морщусь и приспускаю штаны, понимая, что швы ещё на месте, но уже всё выглядит более зажившим.

Сегодня меня впервые не приковали. Вероятно, Дэрил окончательно понял, что мне не сбежать.

Когда я попыталась подняться, то поняла, что это ещё и по другой причине. Все движения вызывают адскую боль!

Прикрываю глаза, часто дышу, стараясь как-то с этим справиться, и только спустя время подхожу к двери и дергаю ручку.

Конечно, закрыто. На что ещё я рассчитывала?

Рядом, внизу, стоит тарелка с едой и стакан воды. Беру и то, и другое, возвращаясь на матрас.

Ем, пытаясь заглушить рвотные позывы, которые стали неотъемлемой частью приема пищи. Ранее я полагала, что это пройдет, но нет.

Выпила воду и легла на матрас, понимая, что на боку или, тем более, на животе не могу лежать из-за боли.

Много думаю, ведь только это и остается. Удивительно, но боль немного отрезвила, будто в чувство привела.