ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Четвертое – одна ошибка может стоить целой жизни. У меня был шанс на спасение, была возможность покинуть Анклав, но я не сделала этого. Теперь из-за моей лжи, из-за чужого предательства и Анастасия Пименова Страх В данной части присутствуют подробные описания физического и психологического насилия, поэтому читайте с осторожностью. Нет предела человеческой жестокости… Глава 1 Четвертое правило – одна ошибка может стоить целой жизни. Район между Гристоуном и Самервоулом. 2096 год. Не знаю, сколько я сижу в пещере, которую удалось найти спустя почти сутки после моего побега из Анклава. У меня нет воды и еды, нет никаких припасов, лишь пистолет, но это не мешает лежать на холодной земле, смотря на то, как мокрый снег падает на деревья, листву и тут же тает. Мне всё равно, что я могу простудиться и заболеть, всё равно на ноющую боль в ноге. Она не сравнится с болью в сердце. Какая разница между медленной смертью от голода и холода и быстрым концом, если меня найдут. Конечно, если О’Нил кого-то и пошлет за мной… В любом случае, меня ждет смерть. За это время я пролила все слезы, и они просто кончились. Мысли хаотичны, и я не знаю, как мне сосредоточиться, как собраться, заставив себя встать и продолжить путь. Только… куда? Всё это потеряло смысл без Тоби. Мой брат остался в Анклаве, а я здесь… Где? Даже не знаю, как далеко нахожусь и есть ли тут какие-то города поблизости. Мне повезло или, наоборот, не повезло не встретить ни одного пожирателя, пока я бежала ночью по лесу. Тоби… Мой милый младший брат. Последнее, что он узнал была моя ложь. То, что я убила нашу маму в Грёзе. Мне даже не дали времени, чтобы объяснить ему всё… Я помню его взгляд, полный ужаса и разочарования, когда О’Нил рассказал правду, как Тоби в надежде смотрел на меня, чтобы я опровергла слова мужчины. Я должна была защитить его, оградить от правды, которая могла сломать его. Но ложь, даже сказанная из л

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я снова в состоянии мыслить, правда не знаю, насколько меня так хватит.

Сегодня, сейчас, я благодарна и за это короткое мгновение просветления. За возможность думать, за возможность чувствовать, за возможность быть. Даже если завтра все это исчезнет.

Дни вновь превращаются во что-то бескрайнее. По ощущениям, я очень долго нахожусь одна. Про меня будто забывают в очередной раз, но я знаю, что это не так. Рано или поздно Дэрил вернется и всё начнется заново.

Думаю уже о том, что желаю этого. Да, я хочу, чтобы в очередной раз он нанес удар также сильно, как в прошлый раз, прекратив тем самым мои мучения. Ведь я больше не хочу испытывать боль.

Я всё ещё не пожиратель, значит, они продолжают подмешивать мне в еду кафоликон.

В один из приемов такой пищи я вдруг понимаю, что меня сильно клонит в сон.

Позже уже догадываюсь, что мне в еду подмешали снотворное, когда прихожу в себя на матрасе. Первым делом – полностью осматриваю, не понимая, для чего это нужно было.

Швы. Их сняли, остался только длинный шрам. Пожалуй, самый длинный из всех, что теперь есть на моем теле.

Мысленно соотношу заживление такой раны, прибавляя к этому операцию и дни, что провела в другом месте. Внутренне содрогаюсь, когда думаю о месяцах.

Вероятно, я провела в руках этого ублюдка уже более полутора лет. Страшная цифра, которая заставляет меня заново испытывать приглушенное до этого чувство. Страх. Сколько времени прошло, сколько потеряно…

Полтора года, возможно, даже больше… Целая вечность.

Каждая минута, каждая секунда, проведенная в его власти, отпечаталась на коже, впиталась в кости.

И что осталось от меня теперь? Искалеченная оболочка, в которой едва теплится искра былой жизни и которая уже почти окончательно погасла.

В горле пересыхает. Я закрываю глаза, пытаясь унять дрожь.

Синий, к-коричневый… бежевый…

Усмехаюсь и понимаю, что в этом больше нет никакого смысла. Для чего мне себя успокаивать? Для чего приводить в чувство?

Теряюсь во времени и не понимаю уже когда сплю, когда бодрствую. Даже иногда забываю принимать пищу, только позже, когда вновь прибываю в разуме, то съедаю всё, что накапливается.

Селин и Дэрил возвращаются, приступая к тому, что они делают только вдвоем. Режут и сыплют соль, втирая её.

Я кричу, как и обычно, до тех пор, пока не срываю голос.

Эти раны они оставляют меня залечивать самостоятельно, оставляя тазы с водой и тряпками. Промыть раны от остатков соли кажется ещё большей пыткой. После этого я долго не могу спать, потому что ноющая боль не позволяет даже сомкнуть глаз.

Однажды, смотрю на таз с водой и беру его в руки, поднимая с усилием и ставя совсем рядом.

Сажусь на корточки и просто опускаю в воду лицо, держа глаза при этом открытыми и пока задерживая дыхание.

Мысли мечутся между собой и в этот раз их там сотни.