ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Астра Брайн выросла в захолустной сельской общине в Британской Колумбии с отцом, уделявшим ей мало внимания. Со временем перебравшись в Калгари, она долго пытается найти свой путь в жизни, Сидар Бауэрс Астра Canada Council Conseil des arts for the Arts du Canada Издательство выражает признательность Канадскому совету по делам искусств за финансовую поддержку перевода этой книги. Copyright © 2021 CEDAR BOWERS, by arrangement with CookeMcDermid and Synopsis Literary Agency. Originally published in English by McClelland & Stewart, a division of Penguin Random House Canada. © М. Гурвиц, перевод на русский язык, 2024 . Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме с помощью каких-либо электронных или механических средств, включая изготовление фотокопий, аудиозапись, репродукцию или любой иной способ, или систем поиска и хранения информации без письменного разрешения издателя. *** Посвящается Майклу Я не буду притворяться, Я не стану улыбаться И, конечно, не скажу, Что тебе я подхожу, — Тебе, кем ты мог бы оказаться, Тебе, кем ты мог бы оказаться. Марта Уэйнрайт Рэймонд Рэймонду Брайну не хотелось думать о ребенке, который должен был появиться на свет. Он ни об этом думать не хотел, ни о Глории, ни о собственной роли во всей этой истории. Не хотел думать ни о скулящем и беспомощном создании, ни о пуповине, ни о первом крике, ни о нежной новорожденной коже. Ни о родной крови, ни о семейных чертах, ни о непреодолимой тяге человечества к перенаселению этой изрядно потасканной планеты он тоже не думал. Ему хотелось только одного – делать свою работу. Тянуть с товарищами лямку на землях Небесной Фермы под бескрайним куполом небес. Заниматься землей, ирригацией, видами на урожай, строительством новых домов для членов общины, но рождение этого ребенка приближалось со стремительностью полета кометы, превращая все в несусветн

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Может быть, эта легкость объяснялась тем, что мы постарели. Может, так было оттого, что в прошлом у него была жена и была целая жизнь. Что ему оставалось от меня хотеть?

В голове мелькнула мысль о мобильнике в фургоне, обо всех сообщениях, которые Хьюго оставил мне на ответчике за несколько последних недель и на которые я не ответила. Вспомнились и забавные видео, присланные внучкой Элоизой. Хьюго винил меня в том, что я ему не отвечаю, и это было вполне заслуженно. На его текстовые сообщения я отвечаю односложно, чтобы его не волновать, чтоб не думал, что я померла. Просто не могу заставить себя говорить с ним или объяснять, почему до сих пор не вернулась домой в Ванкувер.

Завтра,

думала я.

Завтра позвоню и все ему расскажу.

– Ты ездила сегодня к Рэймонду? – спросил Джастин, снова наполнив бокалы и поставив бутылку с остатками вина себе в ноги.

– Да, я с ним сегодня обедала.

– А ты рассказала ему о своих планах?

– Нет, – пробурчала я. – Струсила.

– Но ты все еще хочешь ему рассказать?

– Думаю, да. Просто теперь, мне кажется, я стала беспокоиться из-за того, что причины для этого не те.

– А какие причины те?

– Позволение. Благословение.

– Так какие причины не те?

Я улыбнулась и вскинула брови.

– Вывести его из себя, – ответила я.

Так это и было. У меня до сих пор стоит перед глазами этот образ: я – скала, а он – река. Мне всегда хотелось только одного – вызвать легкую рябь в его жизни, хоть на миг привлечь его внимание. И отчасти поэтому я хотела воплотить свои планы в жизнь. Поэтому я решила здесь остаться. Мне хотелось самой вызвать шторм. Я сама хотела превратиться в бурю. Я стремилась вызвать на воде рябь,

которая стала бы волнами, даже если бы он никогда этого не заметил. Я хотела солнца.

– Ты считаешь, что это ребячество? – спросила я.

– Может быть. Твой отец стар, Астра. Скорее всего, он вообще не поймет, о чем ты толкуешь, не говоря уже о том, чтобы вывести его из себя. – Джастин отпил вина из бокала и аккуратно сжал его между ладоней больших рук. – Но, знаешь, я прекрасно понимаю, что с тобой творится.

– Как ты можешь это понимать? – резковато спросила я.

Откуда ни возьмись нахлынула печаль, возникло предчувствие, что от любых его слов настроение мое только ухудшится.

Он провел пальцами по бороде.

– Я в жизни потерял много людей, – сказал он. – Слишком много. Но одну вещь я знаю наверняка. Хочешь, скажу, какую?

Я одновременно хотела и не хотела, чтобы он продолжал, но мое затянувшееся молчание позволило ему продолжить.

– Я понял, что гораздо тяжелее терять людей, которые всегда тебе что-то недодавали, чем тех, кто был готов отдать тебе все, что имел, – сказал он.

Да, ты совсем не дурак,

подумала я, а сердце беспокойно забилось в два раза быстрее обычного. Но я не сказала, что его слова напрочь вывели меня из равновесия.