ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он был здесь всегда. Сколько помнил себя. Ждал тело. Иногда тело появлялось, но оказывалось неподходящим. Без имени, или слабым. Тогда он покидал его и снова ждал. Он знал, что тело придет. Сергей Баунт Тело Глава 1 У него не было имени. Там где он родился, имя не нужно. Зачем оно безмозглому кусочку плоти? Имя появлялось, когда появлялось тело. Поэтому каждый раз его звали по-разному. Несмотря на то, что его жизнь начиналась, как жизнь амеб, плавающих рядом, он помнил все. С самого начала. От рождения. Правда, память, как и имя, появлялась потом. Когда появлялось тело. И помнил он не только свое, но и то, что приобретал. Это хорошо. Это помогало. Помогало выжить. А выжить надо любой ценой. Чтобы вернуться и зачать новую жизнь. Тот, кто родится, тоже когда-то отправится на поиск тела. Вечный круговорот. *** Порфирий в последний раз осмотрел избу. «Нет, все сделал так, как надо». Если кто-то появится здесь, сразу поймет, что хозяин был работящим и следил за жильем, как положено. Все прибрано, чистенько. Немудрящая посуда стоит на своем месте. Печь вычищена. И даже растопка подготовлена. Дрова сухие, лиственные. Заходи и живи. Он вздохнул. Вряд ли кто увидит все это. Зря он старался. Он хотел выругаться, но удержался. Обет, есть обет. Нельзя ругаться, иначе бог не станет помогать ему. А помощь ох как нужна. «Все, посидел на дорожку, пора». До урочища путь не близкий. Скоро встанет солнце, а дело надо делать, пока светло. Только тогда у него будет шанс. Он поправил сапоги, встал, потом накинул на плечи мешок с немудренной едой, взял винтовку, перекрестился на место, где когда-то стояла икона, и шагнул к выходу. У дверей опять остановился. Взгляд мимо воли наткнулся на, стоявшие рядом, две пары сапог. Большие, взрослые и поменьше. Жены и дочери. На гвозде у самой колоды висел старый дождевик. Его накидывала жена, когда выбегала во двор в дождь. Он зачем-то поправил плащ,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так и было – труп лежал в том же положении, как он его оставил. «Интересно, почему татарин просто умер, когда остальные превратились черт знает во что? Что с ним не так?» Он часто думал об этом, но никаких объяснений не находил. Но сейчас ему не до размышлений, надо заканчивать то, что начал. Охотник чувствовал, что если остановится сегодня, то в следующий раз решится не скоро. Если, вообще, решится. Он в последний раз посмотрел в угол, где в обнимку сидели Глафира и дочка. Потом, развернулся и быстрым шагом пошел к выходу. Сразу, как вышел, задвинул тяжелую, из толстенных плах, дверь, и подпер её, заранее приготовленным бревном. Кто знает, что начнут творить мертвецы, когда начнут согреваться.

Он все приготовил заранее. Натаскал и обложил все стены сарая хорошими сухими дровами. Притащил из лавки большой бидон с керосином и смастерил из тряпья и палки факел. Оставалось последнее. Не останавливаясь, чтобы не начать сомневаться, он зачерпнул ковшиком керосин и плеснул на двери. Потом начал обливать дрова и стены склада. «Надо все делать правильно, облить так, чтобы пожар начался со всех сторон сразу. А то не дай бог, одна стена прогорит, а остальные еще не возьмутся. Опять вырвутся, опять лови их». Он не боялся, что мертвецы нападут на него. Если бы надо было, они в любой момент могли сделать это. Даже прямо сейчас, когда он ходил по сараю. Он боялся другого: что опять надо будет начинать все сначала. Ловить, собирать куда-то и снова пробовать превратить этих бедняг в по-настоящему мертвых. В пепел.

Факел вспыхнул сразу и ярко. Татарин всегда продавал хороший керосин. Порфирий закусил губу и ткнул пламенем в ближайший ворох дров. Потом пошел вокруг здания. Через несколько минут он бросил факел в разгоравшийся огромный костер, отошел к воротам и прислонился к столбу. Теперь оставалось только ждать, когда огонь сделает свое дело.

Склад догорел. Луна уже спряталась, и темнота сгустилась. Место пожара затянуло пеплом, и лишь кое-где играли догоравшие угли. Они походили на звезды, что сверкали сейчас на черном полотнище над головой. «Словно небо упало на землю», – подумал Порфирий. Он сидел здесь уже несколько часов. Сначала он переживал, как бы не вырвались мертвецы, поэтому часто обходил сарай вокруг. Но когда крыша провалилась, и стало ясно, что огненные похороны состоялись, он успокоился. Принес из дома татарина лавку, и теперь просто сидел, бездумно глядя на играющее пламя. Иногда какая-нибудь деревяшка страшно стреляла, и в сторону отлетал дымящий кусок. Тогда он поднимался, подхватывал головешку вилами, и забрасывал обратно в огонь. Нужно чтобы тела сгорели полностью. Потому что он даже думать не хотел о том, что там сохранятся какие-то обгоревшие части.