ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

–Ты действительно думала, что сможешь просто уйти, Лия? –ледяной шёпот Адриана обжигает кожу, а его мощные руки смыкаются на моей талии, не оставляя шанса на побег. –Теперь ты больше не Яра Бах Одержимость Старшего Пролог — Ты правда думала, что я выберу «пустышку» вроде тебя вместо настоящей волчицы? Голос Марка, еще вчера шептавший мне клятвы о вечной любви, теперь хлестал по лицу больнее ледяного ветра. Мы стояли на священной поляне у кромки леса. Вокруг — вся стая. Десятки пар глаз, светящихся золотом в предвкушении Ночи Первого Бега. Воздух дрожал от коллективного возбуждения, пах хвоей, адреналином и тем особым, звериным жаром, который я должна была разделить с ним. — Марк, нам было по пятнадцать, когда ты назвал меня своей, — я сделала шаг к нему, пытаясь поймать его взгляд, но он смотрел сквозь меня. — Шесть лет. Мы вместе шесть лет! Ты обещал, что сегодня мы обернемся парой. — Шесть лет я ждал, когда в тебе проснется хоть что-то, кроме человеческой слабости, Лия, — он скривился, и его кожа на шее начала мелко подрагивать — зверь рвался наружу. — Если бы не мать, я бы никогда на тебя не взглянул. Мне не нужна дефектная девка, от которой пахнет просто... человеком. Мое сердце пропустило удар, а потом рассыпалось в пыль. — Дефектную? — прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Ты называешь меня так после всего, что между нами было? — Между нами была детская, наивная влюбленность, — Марк обернулся к Селене, которая стояла чуть поодаль, дерзко выставив бедро. Она уже начала раздеваться, сбрасывая одежду перед оборотом, и ее тело светилось здоровьем и первобытной силой. — А теперь началась взрослая жизнь. И в этой жизни мне нужна она. Селена подошла к нему, по-хозяйски положила ладонь на его грудь и обернулась ко мне с торжествующей улыбкой. — Не мучай парня, Лия. Иди домой. Почитай книжку или что вы там, люди, делаете по вечерам? Вокруг послышались

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Шесть чёртовых лет я смотрел на неё со стороны: на праздниках, в университете, на поляне перед Первым Бегом ее сверстников. Вдыхал её запах и сжимал кулаки до хруста особенно, когда Марк прикасался к ней своими грязными руками. Я ждал, когда она повзрослеет, когда поймёт, когда сама прочувствует нашу связь.

А потом я позволил ей уйти снова, ждал ещё четыре месяца. Стоял на крыльце каждую ночь, поднимал морду к луне и выл. Звал. Молил.

И вот сегодня — я

услышал

.

Не вой в ответ, а топот. Лёгкий, быстрый, такой родной, что сердце пропустило удар. Моя волчица пересекла границу, и я сорвался с места раньше, чем успел подумать.

Лес летел навстречу, ветки хлестали по морде, но я не ощущал и толики дискомфорта. Только её запах. Новый. Терпкий, сладкий, пьянящий — вишня и слива. И где-то глубоко, на самом дне — отголоски тех самых лесных фиалок после грозы, которые свели меня с уже почти семь лет назад.

Она изменилась. Стала другой. Полностью МОЕЙ.

Я бежал не на пределе. Я хотел растянуть это состояние, безжалостную эйфорию, усилить наше ощущение друг друга: каждый выдох, каждую частичку нашей новой связи. Она тоже дразнила меня — петляла, ускорялась, снова сбавляла. Играла. Звала.

А потом я увидел её.

Чёрную волчицу, такую похожую на меня самого, только меньше, изящнее, с шерстью, которая отливала синевой в лунном свете. Ни одного багряного всполоха. Только бархатная, глубокая чернота. Моя точная копия в женском обличье. Идеальная пара.

Она летела прямо на меня, и я замер.

Она сбила меня с ног — намеренно, с разбегу. Я мог бы увернуться, мог бы перехватить инициативу, но не стал. Позволил. Потому что её вес, её тепло, её запах, окутавший меня со всех сторон — это было то, ради чего я жил.

Мы покатились по снегу, и она оказалась сверху. Нависла надо мной, тяжело дыша, и смотрела прямо в глаза. В её взгляде не было страха. Не было ненависти. Было что-то другое — тёплое, глубокое, обещающее.

А потом она лизнула мой нос. Один раз. Легко. И отскочила.

Рванула прочь, взметая снег, и скрылась между деревьями. Я лежал, оглушённый, и не мог пошевелиться. Она снова вздумала играть. Эта маленькая, наглая волчица решила раззадорить своего Альфу.

Зверь внутри зарычал от восторга.

Я поднялся, стряхнул снег с шерсти и медленно, очень медленно, пошёл за ней. Не бегом — шагом. Смакуя каждый вдох, каждый новый оттенок её запаха, который ветер доносил до меня.

Вишня и слива. Спелая, терпкая, пьянящая. Этот аромат сводил с ума, заставлял кровь быстрее бежать по венам, а тело — напрягаться в предвкушении.

Она привела меня к коттеджу. Сама унюхала мою обитель последних месяцев.

Я замер на опушке, сливаясь с тенями. Луна надо мной замерла ярким диском. Впереди — дверь, за которой она скрылась.

Я ждал. Не мог подойти сразу — слишком многое поставлено на карту.