Я не стал ждать. Ударил силой — и провалился в её мысли.
Там было темно. Липко. Она служила моему отцу — и она же помогала травить его. Годами, по чуть-чуть, чтобы никто не заметил. А после должна была избавиться от меня. И от любой, кто сможет от меня зачать.
Ненависть. Голая, неприкрытая, такая мрачная, что меня захлестнуло тошнотой. Она ненавидела нас — всех Мора. За что — я не понял. Да и не хотел.
Я вынырнул из её сознания, чувствуя, как дрожат руки.
— Сэм, — позвал я. — Отвези её в Совет. Это дело об измене. Пусть назначают наказание.
— Казнь? — тихо спросил он.
Я кивнул. Слов не было.
Женщину увели. Я остался один в комнате, где ещё пахло её злобой. И понял, что не могу вернуться к Лии таким. Прикоснувшись к этой мерзости, я чувствовал себя вымазанным. Грязным. Недостойным её чистоты.
— Я в храм. Побуду там до вечера, — объявил другу, когда он вернулся.
Он посмотрел на меня с пониманием.
— Резко же ты, — сказал он негромко. — Что ты там увидел?
Я промолчал. А Сэм не стал допытываться.
— Кстати, — добавил он, — браслет я нашёл. После внезапного оборота так и валялся в ошметках ткани у особняка в столице. Лежит в сейфе, в твоем новом кабинете.
Я кивнул. Браслет Вечности. Это хорошо, но потом.
Сейчас — только очищение.
* * *
Храм стоял в горах, в облаках. Я поднимался пешком, снег хрустел под ногами, ветер кусал лицо. Но я почти не чувствовал холода — только ту грязь, что въелась под кожу.
Служители встретили молча, проводили к купели.
Ледяная вода обожгла, выбила воздух из лёгких. Я погрузился с головой и сидел там, пока лёгкие не начали рваться от нехватки кислорода.
Вынырнул. Прочитал молитву — ту, древнюю, что знал с детства. Слова шли сами, без усилий. Потом снова погружение. И снова.
Потом была медитация. Я сидел на каменном полу, скрестив ноги, и смотрел в пустоту. Мысли уходили, оставалось только дыхание. Только холод. Только пустота.
Сэма я отправил домой еще в офисе, сказал, что доберусь до храма пешком, а обратно волком.
Он не спорил.
Когда солнце уже клонилось к закату, ко мне подошёл служитель — старый, с седой бородой, с глазами, которые видели слишком много.
— Благодарю за подаяния, Альфа, — сказал он тихо. — Не нужно ли помочь в чём-то?
Я помолчал.
— Нужно. Хочу провести ритуал единения. С браслетом Вечности.
Старик замер. В его глазах мелькнул страх — настоящий, неподдельный.
— Альфа, — сказал он осторожно, — Вы знаете, что это испытание не для всех? Только очень сильные волки выдерживают его. Желание быть верным только друг другу должно быть глубинным, искренним. Иначе…
— Я знаю, — перебил я. — Я настаиваю.
Он посмотрел на меня. Долго, потом кивнул.
— Как скажете.
Он ушёл готовить очередную купель. А я в последний раз помолился и вышел из храма.
Оборот дался легко — шерсть встала дыбом, тело наполнилось силой.






