ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

–Ты действительно думала, что сможешь просто уйти, Лия? –ледяной шёпот Адриана обжигает кожу, а его мощные руки смыкаются на моей талии, не оставляя шанса на побег. –Теперь ты больше не Яра Бах Одержимость Старшего Пролог — Ты правда думала, что я выберу «пустышку» вроде тебя вместо настоящей волчицы? Голос Марка, еще вчера шептавший мне клятвы о вечной любви, теперь хлестал по лицу больнее ледяного ветра. Мы стояли на священной поляне у кромки леса. Вокруг — вся стая. Десятки пар глаз, светящихся золотом в предвкушении Ночи Первого Бега. Воздух дрожал от коллективного возбуждения, пах хвоей, адреналином и тем особым, звериным жаром, который я должна была разделить с ним. — Марк, нам было по пятнадцать, когда ты назвал меня своей, — я сделала шаг к нему, пытаясь поймать его взгляд, но он смотрел сквозь меня. — Шесть лет. Мы вместе шесть лет! Ты обещал, что сегодня мы обернемся парой. — Шесть лет я ждал, когда в тебе проснется хоть что-то, кроме человеческой слабости, Лия, — он скривился, и его кожа на шее начала мелко подрагивать — зверь рвался наружу. — Если бы не мать, я бы никогда на тебя не взглянул. Мне не нужна дефектная девка, от которой пахнет просто... человеком. Мое сердце пропустило удар, а потом рассыпалось в пыль. — Дефектную? — прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Ты называешь меня так после всего, что между нами было? — Между нами была детская, наивная влюбленность, — Марк обернулся к Селене, которая стояла чуть поодаль, дерзко выставив бедро. Она уже начала раздеваться, сбрасывая одежду перед оборотом, и ее тело светилось здоровьем и первобытной силой. — А теперь началась взрослая жизнь. И в этой жизни мне нужна она. Селена подошла к нему, по-хозяйски положила ладонь на его грудь и обернулась ко мне с торжествующей улыбкой. — Не мучай парня, Лия. Иди домой. Почитай книжку или что вы там, люди, делаете по вечерам? Вокруг послышались

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я не стал ждать. Ударил силой — и провалился в её мысли.

Там было темно. Липко. Она служила моему отцу — и она же помогала травить его. Годами, по чуть-чуть, чтобы никто не заметил. А после должна была избавиться от меня. И от любой, кто сможет от меня зачать.

Ненависть. Голая, неприкрытая, такая мрачная, что меня захлестнуло тошнотой. Она ненавидела нас — всех Мора. За что — я не понял. Да и не хотел.

Я вынырнул из её сознания, чувствуя, как дрожат руки.

— Сэм, — позвал я. — Отвези её в Совет. Это дело об измене. Пусть назначают наказание.

— Казнь? — тихо спросил он.

Я кивнул. Слов не было.

Женщину увели. Я остался один в комнате, где ещё пахло её злобой. И понял, что не могу вернуться к Лии таким. Прикоснувшись к этой мерзости, я чувствовал себя вымазанным. Грязным. Недостойным её чистоты.

— Я в храм. Побуду там до вечера, — объявил другу, когда он вернулся.

Он посмотрел на меня с пониманием.

— Резко же ты, — сказал он негромко. — Что ты там увидел?

Я промолчал. А Сэм не стал допытываться.

— Кстати, — добавил он, — браслет я нашёл. После внезапного оборота так и валялся в ошметках ткани у особняка в столице. Лежит в сейфе, в твоем новом кабинете.

Я кивнул. Браслет Вечности. Это хорошо, но потом.

Сейчас — только очищение.

* * *

Храм стоял в горах, в облаках. Я поднимался пешком, снег хрустел под ногами, ветер кусал лицо. Но я почти не чувствовал холода — только ту грязь, что въелась под кожу.

Служители встретили молча, проводили к купели.

Ледяная вода обожгла, выбила воздух из лёгких. Я погрузился с головой и сидел там, пока лёгкие не начали рваться от нехватки кислорода.

Вынырнул. Прочитал молитву — ту, древнюю, что знал с детства. Слова шли сами, без усилий. Потом снова погружение. И снова.

Потом была медитация. Я сидел на каменном полу, скрестив ноги, и смотрел в пустоту. Мысли уходили, оставалось только дыхание. Только холод. Только пустота.

Сэма я отправил домой еще в офисе, сказал, что доберусь до храма пешком, а обратно волком.

Он не спорил.

Когда солнце уже клонилось к закату, ко мне подошёл служитель — старый, с седой бородой, с глазами, которые видели слишком много.

— Благодарю за подаяния, Альфа, — сказал он тихо. — Не нужно ли помочь в чём-то?

Я помолчал.

— Нужно. Хочу провести ритуал единения. С браслетом Вечности.

Старик замер. В его глазах мелькнул страх — настоящий, неподдельный.

— Альфа, — сказал он осторожно, — Вы знаете, что это испытание не для всех? Только очень сильные волки выдерживают его. Желание быть верным только друг другу должно быть глубинным, искренним. Иначе…

— Я знаю, — перебил я. — Я настаиваю.

Он посмотрел на меня. Долго, потом кивнул.

— Как скажете.

Он ушёл готовить очередную купель. А я в последний раз помолился и вышел из храма.

Оборот дался легко — шерсть встала дыбом, тело наполнилось силой.