Я проскочил череду ступеней и побежал вниз, по лесу, к дому, к ней.
Волк внутри урчал от предвкушения.
Я бежал
быстро, почти на пределе, но не сбавляя темпа. Ветки хлестали по морде, снег летел из-под лап. И чем ближе я подбирался к дому, тем сильнее чувствовал её — запах вишни и сливы, такой родной, такой правильный.
А потом она выбежала навстречу.
Волчица. Чёрная, изящная, с глазами, которые светились золотом в сумерках. Хвост вилял, уши прижаты, и вся она — само ожидание, сама радость.
Я замер. Не успел среагировать.
Она с разбегу врезалась мне в бок, опрокинула в снег, и мы покатились — два чёрных кома, смех и рык, тепло и холод. Она лизнула меня в нос, потом в мохнатую щёку, потом снова в нос.
Я зарычал — не зло, а скорее от избытка. От того, что после всей этой грязи, после предательства, после ледяной воды и молитв — она здесь. Со мной.
Волчица прижалась ко мне, ткнулась мордой в шею, и я почувствовал, как внутри отпускает.
Грязь смылась там, в храме. А здесь и сейчас я чистый и готов принимать весь её свет.
Я лизнул её в ответ.
И мы побежали домой — вместе. Две тени, два чёрных волка, два сердца, которые наконец-то бились в унисон.
Глава 37. Ритуал
Адриан
Утром Сэм заехал на минуту — ещё раз проговорить детали вечера.
— Браслет в сейфе, — доложил он, протягивая ключ.
— Я помню, ты уже отчитывался, — ответил я, забирая ключ.
— В храме все готовятся с самого утра, свечи им завез, у них не хватало, — доложил он, протягивая ключ.
— Отлично. Благодарю, Сэм.
Он хлопнул меня по плечу, усмехнулся и уехал. Я остался один, сжимая в ладони холодный металл.
Браслет лежал в бархатном футляре — тонкий, почти невесомый, с крошечным вкраплением илллюма в центре. Камень мерцал серебром, будто дышал. Я смотрел на него и вспоминал: тогда, в столице, я хотел надеть его на её руку в заповеднике, на священной горе. Не успел. Украли. А потом была такая круговерть, что я и думать забыл о браслете. Сэм выручил, как всегда.
Шесть лет я ждал. Ещё четыре месяца — после её побега. И вот теперь — финальный штрих.
Я написал Лие: «Оденься тепло. Сегодня вечером я забираю тебя на свидание. Ни о чём не спрашивай».
Ответ пришёл через минуту: «Ты пугаешь меня. Мне точно понравится?»
Я усмехнулся. «Это будет лучшее свидание в твоей жизни. Обещаю».
Она вышла на крыльцо в простой белой куртке, с распущенными волосами под вязанной повязкой и любопытством в глазах. Я подал руку, помог сесть в машину. А сам сел за руль.
— Ты сегодня странный, — сказала она, когда мы выехали за город. — Напряжённый. Точно все хорошо?
— Даже слишком, — ответил я, не глядя на неё. — И настроение отличное. Но я слегка волнуюсь.
Она замолчала, только положила ладонь на мою руку и сжала. Крепко. Я почувствовал, как её тепло разливается по венам, и моментально стало легче.
Мы поднимались в гору.






