А потому – здравствуйте, глюки, давненько я вас не видела.
В самом деле, что Эдуарду тут делать?
Чтобы не мешать прохожим, я отступила назад, к каменным перилам узкого горбатого моста. Солус тут же напрягся и слегка подался вперед, будто боялся потерять меня из виду.
Мне, конечно же, следовало уйти. Смешаться с потоком людей, добраться, как и планировалось, до кафе, проглотить порцию грибного супа, вернуться к работе. Надежда на продолжение близкого знакомства с бароном несколько недель назад лопнула, как мыльный пузырь. Я твердо решила подобрать сопли, взять себя в руки и жить, по возможности, долго и счастливо.
И вот теперь, в первый весенний день, передо мной возникает тот, кто одним своим присутствием способен оживить мое сожженное сердце, а затем превратить его в фарш. Однако вместо того, чтобы послать его к черту и двигаться дальше, я стою на месте, будто мои ноги приросли к тротуарной плитке.
Несколько минут мы с Эдуардом смотрели друг на друга сквозь шумную толпу, когда же она, наконец, иссякла, барон пересек улицу и подошел ко мне.
– Здравствуй.
От него пахло дождем и туманом. И чем-то еще. Чем-то прекрасным, восхитительно-родным.
– Привет, – кивнула я. – Ты в столице… Какими судьбами?
– Приехал к тебе.
Я вопросительно приподняла бровь.
– Вот, – Эдуард вынул из кармана пальто небольшой полиэтиленовый пакет. – Ты оставила это в Ацере. Я решил, что должен вернуть его обратно.
Я осторожно взяла пакет и вынула из него узкую бархатную коробочку. Открыла – и на мгновение задохнулась. Внутри лежал рубиновый гарнитур баронессы Солус.
Подняла на Эдуарда изумленный взгляд – и снова забыла, как дышать. В глазах Эда плясали огни. Он смотрел на меня так же, как осенью в Ацере – нежно, пронзительно, горячо. Без тени холода и насмешки.
Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?
– Это не мое, – голос прозвучал на удивление ровно. – Вы ошиблись, господин Солус. И напрасно проделали такой длинный
путь.
– Никакой ошибки нет, – Эдуард покачал головой. – Эти украшения стали твоими, как только ты взяла их в руки. Свой же путь я проделал не зря. Я приехал в столицу еще и за тем, чтобы сделать серьезное признание. И мне очень важно, чтобы ты его услышала.
Пожала плечами.
– Я слушаю.
– София, я трус и негодяй. Замшелый истукан, замкнувшийся на самом себе. Престарелый дурак, считающий себя выше и умнее других. Я слаб, жалок, малодушен и достоин самого жесткого порицания. Ты согласна со мной?
Честно говоря, я ожидала, что он скажет, что-нибудь другое. А вообще, это немного странно – приехать с другого конца страны, чтобы прилюдно себя отругать.
– Ну… Мне кажется, ты к себе слишком строг. Хотя кое с чем я, пожалуй, соглашусь. Это все, что ты хотел сказать?
Солус снова покачал головой.
– Я знаю, что обидел тебя, София.






