Я словно сгорал изнутри, мой самоконтроль летел в пекло, все в буквальном смысле валилось из рук. В конце концов, я решил – довольно претворяться. Моя жизнь уже сможет вернуться в прежнее русло, потому что такая жизнь мне больше не нужна.
Эдуард сжал мои ладони, по очереди коснулся их губами.
– Почему же ты мне не позвонил? – спросила я. – Почему не позвал обратно в Ацер?
– Ты бы приехала?
– Конечно. И знаешь, почему? Потому что три последних месяца я тоже провела в аду.
– Я подумал, будет лучше, если мы поговорим лично. И, как видишь, не прогадал.
Студеный мартовский ветер взъерошил мои волосы. Одна прядка выбилась из прически, и Эдуард аккуратно заправил ее мне за ухо.
– Нам стоит зайти в какое-нибудь заведение. Сегодня свежо, и ты наверняка замерзла.
Я пожала плечами. За время нашей беседы меня столько раз бросало то в жар, то в холод, что адекватно воспринимать температуру воздуха я не могла. Что действительно стоит сделать, так это написать сообщение моему заведующему кафедрой. Обеденный перерыв вот-вот закончится, а расставаться с Солусом и топать на работу сейчас было решительно невозможно.
Я позволила Эдуарду увлечь меня к одному из расположенных неподалеку кафе.
– А что будет, если я соглашусь на твое предложение? – спросила, остановившись у ступенек крыльца.
– Будет свадьба, – ответил барон. – У меня за пазухой лежит еще один футляр – с кольцом. Хочешь посмотреть?
– Погоди, я не об этом. Выходит, если я соглашусь стать твоей женой, мне придется уехать в Ацер? Снова слушать нескончаемый топот туристов, мерзнуть от сквозняков, блуждать в постоянном тумане, а весной и летом кормить комаров? В ваших краях есть комары, Эд?
– О, великое множество, – кивнул Солус. – Еще у нас водятся волки, олени, медведи и даже вампиры. Один, по крайней мере, точно. Не хватает только вас, госпожа Корлок. А потому позвольте еще раз поинтересоваться: согласны ли вы присоединиться к нашей суровой компании?
Я встала на цыпочки и коснулась губами его губ.
– Согласна, господин Солус. Конечно, согласна.
Эпилог
Овсянка лежала в тарелке густой воздушной пирамидой, а орешки и разноцветные цукаты делали ее похожей на именинный пирог. От ее потрясающего запаха немедленно начинали течь слюнки, и я подумала, что если Эд не явится в столовую прямо сейчас, съем его кашу сама.
Завтраки, обеды и ужины в Ацере теперь готовила я, в том числе для Эдуарда. Составила меню, четко прописав, что и когда он ест, а также энергетическую ценность каждого продукта. Надо ли говорить, что серую размазанную по тарелке субстанцию мой муж больше не видел?
Я понимала, что Солус не чувствует вкуса предложенных ему салатов и каш, однако все равно старалась, чтобы блюдо было нежным и аппетитным.






