ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Из-за обилия озер и болот большую часть года замок Ацер укрыт дымкой тумана. Я приехала сюда поздней осенью, чтобы выполнить поручение брата и собрать материал для своей научной работы. Кто Ольга Богатикова Туман Глава 1 Вечером туман захватил в плен всю округу. Он окутал улицы Бадена серым маревом, таким густым и плотным, что желтые огни фонарей казались в нем глазами ночных чудовищ. За городом дымка была гораздо прозрачнее и напоминала молочную вуаль, которую кто-то накинул на луга и петляющую между ними дорогу. Холмы тонули в тумане по самые макушки, и их можно было принять за силуэты сказочных великанов, тихо наблюдающих за смельчаками, рискнувшими выехать из Бадена в такую погоду. Я смотрела в окошко такси и думала о том, что и туман, и холмы, и весь этот готический вечер очень органично сочетаются с конечной целью моей поездки. – Долго ли еще ехать до замка? – спросила у водителя, долговязого молчаливого мужчины, не сказавшего и пары слов с того момента, как я села в его машину. – Минут десять, – ответил таксист. – Только он, скорее всего, будет закрыт. После семи часов вечера туристов на его территорию не пускают. – Я не турист. У меня в Ацере важное дело. Его хозяин в курсе, что я прибуду, поэтому пустит меня в любое время. Мужчина равнодушно пожал плечами, и остаток пути мы провели в тишине. Замок возник перед нами неожиданно. Когда автомобиль огибал очередной холм, он просто появился из-за поворота, окутанный туманом, как призрачной шалью. При виде его огромных башен, тонувших в темноте неба, мне стало слегка не по себе. – Приехали. Таксист остановил машину у высоких кованых ворот и вышел, чтобы достать из багажника сумку с моими вещами. Я выбралась на улицу вслед за ним. Сырой ноябрьский воздух ударил в лицо, пробрался в рукава куртки, и я мгновенно замерзла. – Где же вход? – спросила, забирая у таксиста свой багаж. – Здесь, – мужчина кивнул на закрытые вор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он окончательно согласился признать меня членом семьи, а потому вел себя достойно и почти не доставлял неудобств.

Его хозяин обращался со мной, как с хрустальной вазой, – был ласков, заботлив и осторожен. Меня восхищала его бесконечная мудрость, спокойное, почти философское отношение ко всему, что происходило вокруг, будь это поход в кино, неувязки в сотрудничестве с новой турфирмой или разборки с очередным обнаглевшим подрядчиком.

Каждый вечер мы гуляли по парку, сидели у камина или бродили по тихим улочкам Бадена. Время от времени я ловила на себе взгляд Эдуарда, преисполненный такой глубокой, щемящей нежности, что мое сердце сначала замирало, а потом заходилось в бешеном перестуке.

Я знала, что однажды наши чувства изменятся. Горячая любовь, которая сейчас подобна пылающему костру, превратится в огонек – небольшой, но ровный и надежный. Тот самый, который не сожжет, а согреет, не погаснет от сильного ветра, а разгорится ярче, и всегда укажет прямую дорогу к дому.

О будущем я снова старалась не думать, потому как воображение систематически подкидывало мне неприятные картины.

Вот пройдет десять, двадцать или тридцать лет. Кожа на моем лице станет дряблой, появятся морщины, в волосах обнаружится седина. Солус же останется таким, каков он сейчас. Будет ли старая жена ему так же интересна, как в молодости? Станет ли он хранить ей верность, когда на улице ему, красивому и импозантному, начнут улыбаться юные прелестницы?

Мужу о своих мыслях я долго не говорила. Но однажды, во время одной из бесед, тему возраста все-таки подняла. Услышав мои рассуждения, Эдуард сначала удивился, а потом покачал головой.

– Знаешь, Софи, – сказал он мне тогда, – чем дольше я живу, тем крепче верю в существование высших сил. Только они могли сотворить такое удивительное и непредсказуемое создание, как женщина. Любимая, ты боишься постареть? Не бойся. Я буду стареть вместе с тобой. Стоит сократить потребление крови до одного стакана в месяц, как через полгода на вид мне станут давать не меньше восьмидесяти лет. Внешность – это иллюзия, Софи. Картинка, которая ничего не говорит об истинной сущности человека. Я видел чаровниц, являвшихся на деле чудовищами, и уродов с душой высокой и чистой, как звезды. Мне все равно, будут ли у тебя на лице прыщи, морщины или что-то другое. Я смотрю в твои глаза, и с каждым днем они становятся все прекрасней. Поверь, Софи, ты всегда будешь красавицей. Потому как чудовище в нашем союзе – это я.

Его слова меня успокоили. Я всегда старалась жить, как живется, решать проблемы по мере их поступления и не зацикливаться на ерунде. И теперь решила продолжить в том же духе.

Мы с Эдом вместе, нам тепло, весело и комфортно. Все остальное – не имеет значения. По крайней мере, пока.