Купил у неё банку земляничного варенья.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу
Рыбак потом сказал мне:
– Зря дал ей деньги, тут же пропьёт.
– Как же вы здесь живете? – глупо спрашивал я. Ничего подобного я в своей жизни не видел. И не предполагал, что через сорок лет после войны такое может быть.
Шли домой подавленные, молча.
На краю поля встретили всадника, рядом стоял мальчик, а неподалеку резвилась пушистая собака. Всадник был явно чеченец. И со всей своей компанией охранял овец. Чеченец, или как их называли местные, «чечен», гордо восседал на лихом скакуне. И когда мы подошли к нему, вежливо поздоровался. Я вдруг неожиданно для самого себя сказал:
– Дай прокатиться.
– Возьми, – сказал чеченец.
Мы обменялись, я получил лошадь, а чеченец остался с моей женой.
Я лихо вскочил в седло и поскакал. Это мне так показалось, что я вскочил и поскакал. На самом деле я влез в седло и небыстро поехал. Но стоило это мне немалых усилий. Сначало меня било задом о седло. Но потом былые навыки (когда-то я занимался конным спортом) всплыли в моей мышечной памяти, и я стал чувствовать себя уверенней. И даже попробовал пустить лошадь галопом, но вовремя опомнился и продолжал рысью.
И тут вдруг мальчонка вскочил на вторую лошадь и действительно помчался по кругу. Как же красива была его посадка! Её невозможно добиться городскому жителю. Для этого надо родиться в горах. Мальчик был как одно целое с лошадью. Пригнувшись к лошадиной шее, почти незаметно приподнимаясь и опускаясь, несся он независимо от коня, а конь лишь догонял его и подставлял свою красиво изогнутую спину.
Ах ты, боже мой, когда бы я умел так ездить, разве стал бы я писать всякую ерунду, я бы ездил, мчался, летал на коне, а уж потом, утомленный до изнеможения, садился за стол и марал бумагу.
Дав круг, мальчик спрыгнул с коня прямо перед Еленой, видно, для неё он и скакал по кругу.
Тут же подъехал я и грациозно сполз с седла, довольный, что удалось не свалиться.
Чеченец с большим интересом беседовал с моей женой, а когда я вернул ему лошадь, пошутил:
– Меняюсь.
– С доплатой, – пошутил я.
– А меня уже никто и не спрашивает, – сказала жена.
– Когда горцы разговаривают – женщины должны молчать, – пошутил я.
– Ты, горец, лучше послушай, что здесь творится – сказала Лена.
А творилось вот что.
Местное население терпеть не могло приезжих чеченцев. Мне об этом и председатель говорил, и рыбак. Да и тетки возле магазина жаловались:
– По тысяче в месяц зарабатывают. Чеченец объяснил:
– Они здесь работать не хотят, поэтому и не зарабатывают. С овцой день и ночь заниматься надо. А они на праздники напились. Три дня – первого, второго и третьего мая, овцы орут, их никто не поит, не кормит, целых три дня без воды и пищи в загоне. Мы от поголовья работаем.






