Я уже находил в сегодняшнем «задании» что-то здоровое и полезное, хотя после сцены, устроенной женой, подумал без злобы: «И эту дуру я должен трахнуть три раза? Да кто вообще с женой делает это три раза?»
Хорошо, что я общался с тем типом по телефону — его безликий образ, воплощённый лишь в уверенном голосе, наряду с нереальностью происходящего навевал чувство подчинения. Я уже почти не видел во всём этом опасности своей свободе. В конце концов, мне навязывают кое-что весьма приятное, что со своей свободой я загнал чуть не в глухой угол. Конечно, что-то внутри меня, вооружаясь колючками упрямства и гордыни, все же твердило: если я и сделаю это, выполню «задание», то лишь следуя естественным влечениям, а не командам со стороны. Но чувство, будто кто-то следит за мной, за каждым моим шагом, пульсировало во мне неотвязно.
Вечер прошел как обычно. Совет звонившего не есть ничего на ночь я проигнорировал — вот, мол, какой я независимый. После ужина Марина принялась варить на завтрашний день какую-то кашу. Руслан снова пытался примоститься за компьютером, но жена наорала на него, не особенно подбирая слова. Я развалился в кресле и включил телевизор. Мозги мои словно окутал туман, и я не воспринимал ничего в очередной серии бесконечной мыльной оперы. Поднявшись, я нажал на пульте красную кнопку и принялся бесцельно шататься по квартире. Мысли скрутились в моей голове клубком, как змеи во время брачного периода. В конце концов я побрел на балкон. С пятого этажа нашего дома на окраине открывался интересный вид.
Солнце уже село за горизонт, окрасив запад широко простиравшейся оранжевой со всеми отливами цвета полосой. Постепенно, выше от земли полоса серела и переходила в сизое, темневшее, с проблесками первых звезд, с признаками легких облачков небо. Оранжевую полосу заката моему взгляду прерывали безликие корпуса девятиэтажек. Освещенные электричеством окна чередовались со стеклами жутко-темными, словно всякая жизнь за ними уже прекратилась. Мне подумалось, что только неполноценные существа могут жить в таких строениях, похожих на терминалы из фантастического фильма, которые предназначены для каких-нибудь бесчеловечных экспериментов. Хотя я сам жил в таком доме. Но сегодня я собирался наполнить свою обитель смыслом, жизнью. Еще раз взглянув на тускневшие краски заката, я направился в спальню, разделся и лег в постель.
Два раза я успел побывать в объятиях Морфея и освободиться из них, прежде чем Руслан уснул в гостиной. Марина, закончив домашние дела, забралась под одеяло. За тринадцать лет совместной жизни я хорошо изучил ее и понял, что кроме сна у нее на уме нет ничего, и почувствовал некоторое облегчение. Я сам был вялым и сонным.






