ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Беглец Екатерина Стадникова Прятаться и убегать. Убегать и прятаться. Все, чему она научилась. Снова это мерзкое чувство. Удушливый едкий дым лезет в горло, печет ноздри. Нет ничего гаже горелого человечьего мяса. Потрескавшиеся от жара кости. Узнать прежнее лицо можно только по зубам, которые так часто мелькали в ласковой улыбке. Беснующаяся толпа, глумящаяся над останками тех, кто был дорог. Рвущая друг у друга тряпки с золотым шитьем. Алые, страшные, как смерть, факелы. Крики, лязг, рев пламени. Мама, мамочка, за что? Под мостом сыро и темно. Склизкие камни, черная вода, блестящая, как оникс. Самые страшные на свете слова: «Вон они! Держи их!». Плеск. Удары палками, свист стрел. Острая боль. Снова плеск. Руки, сильные руки мужчины в мягких красных перчатках. Неужели нас спасут? Высокая женская фигура в зеленой робе. С кончиков ее пальцев в толпу летят снопы молний. Хорошо бы уметь так. Толпа воет и визжит. Кто-то падает, кто-то пытается укрыться. «Бегите!», – приказывает женщина. Но руки в перчатках не пускают. Жесткие, как сталь, они душат. Сквозь толпу проносятся рыцари. Алые плащи (алые факелы!), обезумевшие кони в мыле скользят по мостовой. Скрежещут подковы. Рука в красной перчатке сжимает кинжал. Женщина кричит. Почему она так кричит?!.. Львиная храбрость – все, что остается, когда ты маленький и слабый. Больно сжать челюсть. Ткань рубашки на твердой, как железо, руке пропиталась соленой невкусной кровью. Удар. Такой сильный, что из глаз брызнули слезы. Еще и еще. Рукояткой кинжала в висок, в лицо. Лезвие скользнуло по лбу. Вместо слез на лице кровь. Горячая и липкая. Своя, не чужая. Земля дрогнула. Короткий полет. Плеск. Течение. Удушье и вонючий, поросший тиной желоб. Сон. Просто сон. Дыхание сбилось. Сердце бешено колотилось в груди. Не было страшного челов

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но откуда-то доносился ритмичный звук. Топот! Несостоявшийся убийца не лгал. Псы готовили контратаку.

Читать дальше

Конец ознакомительного отрывка

Купить книгу

– Представь, что у тебя связаны руки. Ты должен быть похищенным пленником, а не беглецом.

Гизриец не успел опомниться, как Навен перекинул его через плечо и распахнул двери храма. Во внутреннем дворе не было послушников – теперь там стройными рядами располагались алые робы и псы.

Залп огня сорвал тяжелые резные двери с петель. Каждый, кто умел палить, – палил в беглецов. Готфри мгновенно забыл, что должен прикидываться связанным. Он мертвой хваткой вцепился в Навена. Псы хотели ринуться в погоню, но маги так яростно плевались пламенем, что никто не рискнул подставлять свою шею.

Навен видел перед собой ворота, за которыми вороны уже поняли, что к чему. В спину летели снопы искр, шары огня разной величины и чудовищная брань. Он ясно вспомнил свой первый побег из этого самого монастыря. Было лето. И бежал он в другую сторону. Один. В голове вспыхнула шальная мысль.

– Держись!

Рисовать могущественные руны непросто. Рисовать их на бегу сложно. На бегу, когда в тебя целит десяток магов, – невозможно. Символ блеснул золотом. Навен вылетел из-за поворота и прочертил извивающуюся дугу снизу вверх. Движение давалось с трудом, словно воздух сопротивлялся. Рука, плечо, корпус.

Разумеется, эффект не был таким, как хотелось бы. Однако грохот получился отменный, а в стене монастыря образовался пролом. Клубы дыма, паника, лязг доспехов, голос тревожного горна. Навен карабкался вверх. Полоска открытого пространства, за ней спасительный лес.

Едва опомнившиеся вороны ринулись в атаку. Они с гиканьем вырвались за пределы света своих костров и вдруг начали оскальзываться и падать. Оставалось надеяться, что маленькой выходки старого учителя в помощь любимому ученику никто не заметит. Это пахло не колодками, а плахой за саботаж.

Навен обернулся. Место, по которому он так тосковал, было совсем близко. Монастырь скрывал его от глаз, но оно оставалось там! Каменные грифоны, смотрящие в море. Под собственной тяжестью гигантские статуи ушли под воду по грудь. Над поверхностью виднелись только птичьи головы. «Птичьи головы», – пробормотал Навен.

– Остановись, негодяй! – завопил Леннарт, выскочивший в пролом почти сразу следом за Навеном. – Этот пленник больше не сбежит от меня!!!

«Корладец! Полудурок! Назад!! Он убьет тебя!!», – неслось вдогонку как со стороны осаждающих, так и со стороны осажденных. А между тем, все трое скрылись в темноте. Навен с болтающимся гизрийцем, все еще не верившим в собственное спасение. И Леннарт из Корлада, размахивающий мечом у себя над головой.