Вероятно, именно это ожидалось от партнера пациента, стоящего одной ногой в могиле.
— Но ведь все довольно плохо? — спросила Чарли. — В смысле — все выглядит именно так, как есть.
— Состояние стабильное, — ответила медсестра.
Чарли взглянула на грудь Юхана, которая ритмично вздымалась через равные промежутки за счет прибора искусственной вентиляции легких. «Какой смысл в стабильности, — подумала она, — если ты никогда не очнешься и не начнешь дышать сам?»
Медсестра наклонилась к Юхану, потрогала его лоб и поправила подушку. Чарли заметила, что у женщины на шее маленький золотой крестик. Более всего на свете ей сейчас хотелось бы иметь веру, надежду — Бога, которому можно было бы помолиться. Но он была одна.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу
Внезапно из коридора донесся резкий сигнал. Извинившись, медсестра вылетела из палаты.
Чарли осторожно положила руку на грудь Юхана. Ей хотелось что-то сказать, прошептать что-нибудь спокойное, ободряющее, но губы не слушались.
На фоне дома на набережной Страндвеген в Юрсхольме даже усадьба в Гудхаммаре показалась бы маленькой. Украшенный башнями и шпилями, дом гордо возвышался над миром. Автоматические ворота с камерами видеонаблюдения стояли нараспашку. Во дворе люди в рабочей одежде что-то строили. Стало быть, вот где живут Сесилия и Хенрик Шернберг.
Чарли нажала на дверной звонок, но не поняла, сработал ли он.
Дверь открыла молодая женщина и на ломаном шведском языке пригласила ее пройти в дом.
Чарли вошла в гигантский холл с ослепительной хрустальной люстрой. Никаких курток, никакой обуви. «
Бездушное место,
— сказала бы Бетти. —
Дом, лишенный души».
— Они ждут тебя в салоне, — сказала женщина и показала кивком головы, чтобы Чарли следовала за ней.
Сесилия Шернберг и еще одна женщина, которая, судя по возрасту и внешности, приходилась ей мамой, сидели в разных концах изумрудно-зеленого дивана. Светлые волосы у обеих были подстрижены на одинаковый манер, обе в выходных брюках, блузках и туфлях с невысоким каблуком.
— Добро пожаловать, — сказала Сесилия, поднялась и протянула руку. — А это моя мама.
Женщина тоже встала с дивана и протянула Чарли руку.
— Фредрика, — представилась она. — Рада встрече.
— Садись, — сказала Сесилия и кивнула в сторону кресла.
Вид у нее был очень серьезный.
Чарли села. Странное чувство — увидеть своими глазами сестру, о которой так много писала Франческа. Чарли вспомнила абзац про озеро, руки Франчески на голове сестры. «Даже не знаю, чего я хотела».
В комнату вошла девочка лет десяти. Она была одета в блузку и юбку, словно взрослая женщина.
— А когда вернется папа? — спросила она.
— Завтра, — ответила Сесилия. — Я тебе только что говорила.






